То, почему я вылечился, мне более-менее понятно — способность завязана на желании излечить и могла быть задействована неосознанно, на уровне самосохранения. Но вот отчего тело не требовало компенсации, вопрос был открытый. Может, воздух тут такой? Не даром ведь таланты поглощения не действуют на нашей стороне. Хотя последнее может быть связано с местной фауной — наша ведь наверняка отличается, даже те же мыши. Непонятно, но меня, в целом, устраивает (хотя бы потому что я жив).

Между тем, возня с копьем продолжалась — не так легко вытащить почти полутораметровую дуру, обмотанную барахлом, в тесном пространстве под звериными шкурами. Но Лилия и Татьяна, вроде, справлялись. Не участвовала в этом всем только Лена, но я знал, что она сейчас с подозрением смотрит на меня в темноте, желая задать вопросы и укусить, если ответы ее не устроят. Оттого повернулся к ней спиной — мало ли что ее зубам подвернется…

Ну а вообще все наши маневры шли под эгидой благородного и необходимого действия, имя которому «тактическое отступление». Шел глубокий вечер, Мерен уже час, как отправился на очередной сеанс застолья, поэтому главой семьи (мной) было принято решение валить. Уточнения «как и кого» прилагались, а после демонстрации на ощупь краешка копья из бедра и пояснений, что нет, я не мутант-извращенец, а все еще великий шаман, девушки наконец-таки выплыли из депрессии на волне энтузиазма и надежды. Короче, у нас даже был план — и сейчас, когда судя по ощущениям, копье из меня все-таки вытащили, а камешек-архиватор упал в своевременно подставленную ладонь, ему предстояло сбыться.

— Эй, ты. — Показался я головой над мехами и окликнул охранника на их наречии. — Как тебя зовут?

— Орууш, — мигом поднялся он на ноги, глядя с затаенной надеждой и вновь чуть протягивая чашу с мясом в мою сторону.

— Что ты хочешь за мясо, Орууш?

Тот вновь потерял способность внятно изъясняться, тоскливо посмотрел на холмики-силуэты девушек, спрятавшихся под звериными шкурами, и вновь присел на свое место.

— Ты посмел желать мою жену? — Грозно произнес я.

— Нет-нет! — Замахал он свободной рукой и категорично замотал головой. — Мерен Варам Белилитдил запретил! Я просто…

— Говори, Орууш, — одобрительно подсказал я, изображая голод.

То есть, смотрел не на него, а на мясо в чаше.

— Волосы, — выдохнул охранник.

— Волосы? — Недоуменно повторил я, поднимая взгляд.

— Красивые белые волосы, — закивал охранник обрадовано.

— Зачем тебе ее волосы, фетишист недоделанный⁉ — Последние слова, ясное дело, на русском, но грозный их характер он ощутил и проникся.