— Мертвый. Я его убила, — потерянно произнесла она.

— Какая трагедия! — Отреагировал я. — Теперь он не пограбит и не понасилует в нашем мире. Бери себя в руки, майор, и помоги снова откопать эту гребанную жердь.

Грубость помогла — вроде, отошла и оплакивать передумала.

А вообще, было немного стыдно — я должен был бить этого бандита. Но и Лена права — не увидев меня, тот бы к клетке не подошел… Все равно суетно на душе.

— М-мне кажется, что копье слегка сверкнуло, — шепнула Лена тайком, помогая убирать землю.

Как делятся только с самыми дорогими, которые способны поверить и не объявить сумасшедшими.

— А?

— Когда я ударила… Красным.

— Это тут бывает, — глянул я чуть заинтересованно на копье, отложенное чуть в сторону. — Тебе я его больше не дам. Извини меня. — Шепнул совсем тихо.

Во второй раз до основания докопались совсем быстро. Старым же маневром пропустил под поднятой жердиной приодетую в ткань и бронзу Лилию, куда более скромную Таню, все еще грустную, хоть и бодрящуюся, стоило акцентировать на ней взгляд, после чего потянул за меха и помог девушкам вытащить и то, чем мы укрывались, и то, на чем спали, за пределы клетки. И уже потом сам осторожно перебрался на свободу, чувствуя, как возникший от ударного труда пот сдувает холодный ветер.

— Этак мы так долго не пройдем, — посмотрел я на девушек, уже ощущавших прохладу сквозь тряпки.

Да еще ноги их — босые, простудятся.

Подхватив нож, распорол звериные шкуры по швам, которыми они были соединены, проделал дырки для рук и примерил на Лену. Получилось далеко от изящного, но хотя бы тепло.

— Ткань разорвите, подпоясайтесь, — распорядился я, продолжая портить меха отверстиями.

За десяток минут вышли четыре длинные, до колен, шубы на нас всех, и что-то вроде меховых сапожек, перетянутых веревкой. Хотя бы день если прослужит, уже хорошо. Остатки мехов, медные монетки и те кольца, которые Лилия посчитала недостойными своей руки, отправились обратно в камешек. Нож остался в руках Лены, копье я забрал себе.

Напоследок задержался у тела охранника, рассуждая, стоит ли показывать еще и эту грань своих способностей. С другой стороны, во второй клетке нас ждали побитые товарищи, один из которых так и пролежал все это время в беспамятстве. И есть опасения, что поломали его гораздо серьезней, чем способен исцелить мой талант — вернее, что высушу я его организм быстрее, чем он сможет питаться самостоятельно, пополняя энергию. Этой жизнью жертвовать, чтобы что-то скрыть, я не желал. А девушки и без того уже знали достаточно, чтобы испортить мне жизнь.