В первую очередь — Матвей и Алексей. Потому как чудеса лучше давать дозированно, иначе они от меня сразу побегут на сломанных ногах.

Ладонь привычно засветилась зеленым, от которой Матвей хотел было убрать больную ногу, обнаженную до колена.

Тряпки и лапти, которые на них были, им оставили — только были они изрядно испачканы подсохшей кровью, землей и местами порваны. Лапти, правда, обнаружились на ногах аборигенов, но те понятливо вернули.

— Это чего? — Испуганно спросил Матвей, когда я в идиоматических выражениях указал, что лучше не дергаться и продолжил лечение.

— Колдовство, — буднично пояснил я, желая исцеления поломанной конечности.

Тот посмотрел на меня с сонным удивлением, качнув враз потяжелевшими ресницами, и свалился в целебное забвение, будучи аккуратно поддержанным за спину Леной. Таня в это время оценивала состояние Михаила, осторожно освобождая раны от ткани с запекшейся кровью. Лилия же стояла на посту, тревожно вглядываясь в темноту — будто способна что-то разглядеть. На ее счастье, я тоже поглядывал по сторонам талантом. Вернее, на наше общее счастье, участок с клетками все еще никого не интересовал, оттого и в моих действиях было достаточно спокойствия, чтобы к нему привыкли остальные, прекратив ежесекундно озираться.

После Матвея, в целебный сон отправился Алексей, столь же удивленно через наваливающуюся дремоту смотревший, как синяки обращаются чистой кожей.

Ну и, понятное дело, на все это действо внимательно смотрела Лена — уже без подозрения, задумчиво.

— Сереж, а мне на попе растяжку уберешь? — Шепнула незаметно подошедшая Лилия, заставив подпрыгнуть и тихо выматериться.

— Ах так!

— Ладно, уберу.

— Я тебя люблю! — Мигом простили меня.

— Никакого так называемого лечения. — Строго распорядилась Лена. — Это непонятное явление с неизученными свойствами, которое может привести к неожиданным последствиям.

— Но растяжку уберет? — Просительно уточнила Лилия, мельком глянув на Лену.

— Ага. — Подтвердил я.

— Лиля!

— Я взрослый человек и осознаю все последствия колдовства! Вот здесь, — взяла она мою руку и положила ладонью на приятную округлость под оеждой.

— Там же все идеально? — Удивился я.

— Мне виднее, — заворчала она.

А затем мягко завалилась на меня, засыпая.

— Нашли время, — вздохнула Лена. — Нас сейчас накроют, а все спят.

— Я слежу, — качнул я головой, успокаивая.

— В такой темени? — посмотрела та внимательно и с удивлением, а я легонько кивнул.

Затем подумал и подозвал к себе Таню, не обращавшую из-за пациента на нас внимания.

— Чуть отдохнешь?

— Да куда там, — шмыгнула она.