С робким, недоверчивым удовольствием подставили лица под теплое и родное солнце, да так и уселись на нагретую лестницу, не желая уходить. Неожиданно тепло для весеннего дня. Да и лестница широкая — никому не мешаем. Мы устроились чуть ниже, наше сопровождение — выше на два ряда. Тишина и идиллия начала рабочего дня.

— Сережа, — после продолжительной паузы произнесла Лена.

— Ау?

— А мы ведь там… Тогда… Не предохранялись.

— Угу.

— Вот я думаю, что сыну сказать, когда вырастет… — Смотрела она на небо. — Что его отец летчик или полный мудак.

— Великий шаман. — Важно уточнил я.

— Значит, не летчик…

— Лен, сына — признаю. — Не сдержался я. — Что ты, в самом деле…

— Нет, ну почему же? — Продолжила она, игнорируя мой ответ и заводясь. — Кем надо быть, чтобы утаить на работе межмировой портал? И шастать туда⁈

— Я его закрыл. — Буркнул я.

— Шкафом⁈

— Почему? Гипсокартоном.

— Ох… — Покачала она головой. — Точно не летчик.

— Вон, твои едут, — смутившись от диалога, как на спасителей кивнул я на два черных микроавтобуса, вопреки запретительному знаку подкатывающих прямо к крыльцу.

— Что-то они быстро, — удивилась Лена, но тут же перешла к жесткому прессингу. — Рассказываешь все подробно и в деталях, ничего не скрывать и не укрывать.

— Лен, если что, благодаря мне ты мир сегодня сможешь спасти. — Попенял я ей. — Может, забудем, что были в этой истории мы? И хватит одной тебя, прозорливой и отважной?

— Все будем делать по закону. — Нахохлилась она, глядя на ступеньки перед собой.

— Тебе — премию и звездочку. Нам — сроки?

— Никакие не сроки, — дернула она плечом. — Расскажете все чистосердечно, со всеми обстоятельствами дела.

— Чистосердечно?

— Да. Ничего не скрывая.

— Прямо всю-всю правду?

— Именно.

— И она нас спасет? — Терпеливо уточнил я. — Слово офицера?

— Гарантирую.

— Хорошо. Вот тебе самая главная и чистосердечная правда: Лена, я тебя люблю. Выходи за меня замуж. — Произнес я глядя девушке в глаза, осторожно подхватив ее за руку.

— Но…

— Ты слово офицера давала.

— Я согласна, — отвела она смущенный взгляд. — Только это все равно ничего не меняет.

— Как же? — Мягко коснулся рукой я ее затылка перед тем, как совместить губы в чувственном поцелуе. А затем продолжил мягко, пока она восстанавливала дыхание. — Супруги ведь могут не свидетельствовать друг против друга? И это будет по закону.

— Ну, я подумаю, — чуть порозовев, с легкой грустью прошептала Лена, глядя как автобусы резко тормозят напротив крыльца.

Только вот бойцы, высыпавшие из-за откатных дверей, отчего-то бодро протопали мимо, быстро скрывшись внутри министерства, не обратив на нас ни малейшего внимания.