— Не слишком ли мало?

— Это честное предложение, — нахмурился он. — Было бы больше — значит, я хочу воткнуть тебе нож в спину. Но нет, ты нужен мне. Мне нужен твой портал, и я честен с тобой. Я ведь тебе никогда не врал!

— Думаю, мы не договоримся. — и добавил, опережая дернувшегося было колдуна. — Вообще не договоримся. Ни при каких обстоятельствах.

— Почему? — Спокойно произнес Мерен. — Я вижу, ты любишь красивых женщин, у тебя их много. Я дам еще больше. Я дам тебе власть. Дам знания.

— Мне всего достаточно.

— Так не бывает, — фыркнул он. — Ты просто молод. Пока что молод. Мое предложение в силе, Сергей Никитич Кожевников. Ради того, чтобы вернуться, я тебе все прощу. И все исполню.

— Боюсь, тебе еще очень долго не видать родного мира, — без всякого сожаления посочувствовал я. — Лена, когда уже будет автобус? И Лилия, чудо мое, прибери веником деньги под мою кровать и накрой чем-нибудь.

— Отдадите этим… Полиции? — Фыркнул Мерен. — Старика без документов? За что?

— За убийство человека, в котором ты признался. За Олега.

— Этого, двуслогового? — Иронично спросил он.

— Мерен, ты кое-что не понимаешь в этом мире, — наклонился я к нему. — Тут все в первую очередь Граждане Российской Федерации. Три слова, четыре слога, понял? А потом уже имя. Тут нельзя убивать просто так, Мерен.

Тот, как показалось, проникся.

— Но полиции мы тебя действительно не отдадим. За тобой приехали люди куда серьезнее, — добавил я, отметив знак Лены, до того выглядывающей нужную машину в окно.

Приехали ее коллеги.

— Тогда я договорюсь с ними. — Спокойно произнес Мерен. — Я умею договариваться, Сергей. У меня есть, что им предложить, поверь мне.

— Хочешь угрожать?

— Глупость, — поморщился он. — Какой же ты еще молодой. Я сохраню свое предложение, но только в части ученичества. Потому что когда в ваш мир, как когда-то в наш, придет Мертвый Лес и колдовство — волна за волной, уровень за уровнем… Они сами выпустят меня. Они сами будут искать таких как я, чтобы продлить агонию своего мира, разрываемого чудовищами и безумными божествами. Они будут молить нас взять себе учеников, — окреп его голос. — Тогда я скажу им, что выбрал тебя. И я, Сергей Никитич Кожевников, буду тебе самым жестоким учителем.

— Лен, помочь его грузить?

— Сами справятся, — сказала она и впустила в дверь трех бойцов, действительно сноровисто упаковавших Мерена и на плече одного из них забравших с собой.

— Ерунда это все, да ведь? — Спросила Лена.

— Само собой, — качнул я плечами.

— Сергей! — Раздался крик Лилии из моей комнаты. — Это чей бюстгальтер под твоей кроватью, а⁈