Взгляд ходока трусливо забегал.

— Ты чо, малой, попутал? Какие деньги⁈ Какой нахер «Прыгун»⁈

Обведя внимательным взглядом охотников, на всякий случай запомнил каждого.

«Ничего, при случае я с вами посчитаюсь», — подумал я.

Молча развернулся, вышел из полуразрушенного барака.

— Увижу на территории клана — пеняй на себя, сосунок! — крикнул мне вслед Чугун.

Проигнорировав угрозу, бросил быстрый взгляд по сторонам и перешёл на бег. Обратную дорогу я хорошо запомнил и не боялся нарваться на какой‑нибудь взрывной сюрприз.

Не особо торопясь, за каких‑то полчаса успел отмахать две трети пути, пока в какой‑то момент, оглянувшись в очередной раз, заметил, что в паре километров за спиной, прямо по моим следам, бегут две твари. С такого расстояния подробностей было не разобрать, но мне показалось, что это обычные собаки.

На всякий случай стал искать удобное место для боя. Такое нашлось через пару километров.

Выглядело оно как часть какого‑то строения, от которого остались только две полуразрушенные стены, сходящиеся в угол.

— То, что надо, теперь за открытую спину можно не переживать, — оценил я позицию.

Прикинув высоту и прочность кирпичной кладки, понял, что в случае, если твари окажутся не совсем собаками, то можно будет достаточно быстро вскарабкаться наверх.

Интерлюдия

Поместье Горчаковых

— … В итоге этот недоумок не придумал ничего лучше, чем просто сбежать! — эмоционально закончила Аглая.

— Теперь ему по совокупности светит до восьми лет каторги. И, скорее всего, его объявят во всеимперский розыск.

Аглая была раздражена: отец так и не объяснил, зачем ему нужен простой охотник без малейшего признака дара.

Несколько долгих секунд Семён Евграфович молчал.

— Ты точно уверена, что он бездарен?

Аглая, удивлённая вопросом, кивнула.

— Я опросила буквально всех, кто его знал и сражался с ним бок о бок. Даже в самые критические моменты он не показал ничего, выходящего за рамки обычного человека.

— Значит, всё‑таки обычник, — едва слышно прошептал Горчаков.

— Отец, да кто этот — Камов такой⁈

Семён Евграфович оторвал задумчивый взгляд от живописного пейзажа за окном и равнодушным голосом ответил:

— Мой бастард от Анастасии Курбской.

— Что⁈ Княгини Курбской⁈ Жар‑птицы! Как это возможно⁈

Аглая была потрясена: княгиня Курбская считалась одной из сильнейших боевых магинь в империи.

— Мы тогда были слишком молоды, — пробормотал Горчаков, не выходя из задумчивого состояния.

— Получается, он мой брат! — радостно воскликнула Аглая, но через мгновение радостное выражение с лица девушки исчезло. — Отец, почему он ещё не в роду⁈