Глава 17
До базы клана мы добрались уже на закате, и я в который раз за сегодня разочаровался в клане.
Базой охотникам служила старая ферма. То, что это их постоянное место дислокации, подсказывали несколько печных труб, торчащих из крыши.
Перед входом на «базу» из двух тракторных телег с сгнившими колёсами, десятка деревянных катушек из‑под кабеля и прочего мусора, опутанного колючей проволокой, было собрано что‑то, что с натяжкой можно было назвать двориком.
В одной из телег на табуретке сидел мужчина в вытертом камуфляже с охотничьим ружьём между ног.
— Здорова, Мазута, чо как?
— Здоровей видали! — буркнул бродяга, протискиваясь в щель между телегой и штабелем деревянных ящиков, заполненных землёй.
— О, новичок, свежее мясо нам нужно!
Проигнорировав общительного часового, прошли к распахнутым воротам базы.
Уже входя, успел заметить на створке ворот криво изображённую красной краской голову не то волка, не то свиньи с неровными буквами снизу.
— Шкуродеры.
— Шагай, паря, я тебя к бугру отведу.
К моему удивлению, под потолком фермы висели самые обычные лампочки, и, что ещё более удивительно, они горели.
Заметив мой интерес, Мазута гордо улыбнулся.
— А ты думал, мы здесь едрёна‑мазута, яйца чешем? У нас только одних генераторов три штуки сразу пашут.
Только сейчас я вдруг понял, что всё это время слышал слабое тарахтение, раздающееся откуда‑то снизу.
— Мы же зверье бьём, а для требухи холодильники потребны. Вон туда глянь! — махнул рукой мой экскурсовод куда‑то в сторону отгороженного простыми досками закутка.
Проследив за рукой Мазуты, увидел небольшую комнату, сплошь заставленную работающими холодильниками и морозильными ларями.
— А тут у нас спальное место, — грязный палец с обломанными ногтями указал на очередной закуток, отгороженный дощатым заборчиком от общего пространства.
За ограждением заметил двухъярусные нары в три ряда. Быстро пересчитав количество койко‑мест, понял, что в клане максимум двадцать человек.
— А тут мы шамаем, — длинный, грубо сколоченный стол, заляпанный жирными пятнами, с двумя лавками по бокам молчаливо подтвердил слова бродяги.
Недалеко от стола имелась и железная печка с обширной плитой. Здесь же, в углу, приткнулась убогая кухонька.
— А вон там наш бугор пасётся, — кивнул Мазута в сторону деревянной двери с облупившейся краской.
— Чугун, тут молодой к тебе от Мирона! — крикнул Мазута, после чего, посчитав свою миссию выполненной, развернулся и потопал обратно.
— Заходи, пацан, — раздался низкий голос из‑за двери.
Толкнув тонкую филёнку, вошёл.
Личные апартаменты Чугуна оказались небольшой комнатушкой, большую часть пространства которой занимал топчан, застеленный синим солдатским одеялом, маленький стол, притулившийся в углу, и облезлый навесной шкафчик.