Монстр обмяк, как-то в раз утратив свою бешеную энергию и стал заваливаться на бок, чуть не придавив Мирона.

— Сука! — выдохнул Лапа с красной и потной от напряжения физиономией.

— Чуть не обделался.

Мирон дал нам пару минут перевести дыхание. Пока охотники нервно смеялись, переживая стресс, он подошёл ко мне:

— Так где, говоришь, ты видел медовый камень?

«А вот и вопрос, которого я боялся с самого начала», — сняв баллистическую маску, почесал лоб и стал оглядываться, делая вид, что пытаюсь вспомнить местность. Сам же напряжённо обшаривал глазами местные пейзажи в надежде, что «Наблюдение» даст мне хоть какую‑то подсказку.

«Будет пиздец как глупо, если мы не успеем найти медовый камень до схлопывания Осколка», — подумал я.

В какой‑то момент мне показалось, что в паре километров, на одном из склонов холма, я смог разглядеть жёлтый отблеск.

— Кажется, там, — неуверенно махнул я рукой в сторону холма.

— Кажется? — Мирон недовольно нахмурился.

— Точно там! Мне, если честно, не до запоминания примет было — еле ноги унёс.

По глазам Мирона я понял, что до конца он мне не поверил. Тем не менее, быстро организовав охотников, лёгким бегом направил к указанному мной холму; я не отставал.

Через пару минут я украдкой облегчённо выдохнул, склон холма действительно был усыпан жёлтым полупрозрачным минералом. Серый повернулся ко мне с довольной ухмылкой и дружески ткнул меня кулаком в плечо.

— Шевелись, шевелись, мужики! — стал торопить со сбором хабара нас Мирон. — Сейчас затухание начнётся.

Обратно мы почти бежали, сгибаясь под тяжестью набитых рюкзаков. На выходе мы с Лапой схватили враксу за задние ноги и, дыша как загнанные кони, потянули монстра к выходу.

Успели как говорится под самый занавес. В последний момент я оглянулся и успел полюбоваться странной рябью, бегущей по пространству Осколка.

Потратив последние силы, мы рывком выдернули тушу из портала — и буквально через секунду он схлопнулся. Лапа упал на землю и, кажется, пребывал в предынфарктном состоянии; остальные охотники выглядели не сильно лучше. У меня же оставалось ещё пять единиц в «Выносливости», поэтому я по‑прежнему был бодр и весел, но, конечно же, сделал вид, что тоже вымотан.

Только через полчаса охотники стали вяло шевелиться и подниматься на ноги.

«А ведь они все уже немолодые; пожалуй, каждому уже за сорок будет», — подумал я, глядя на их серые усталые лица.

— Ну ты молодой и двужильный, — с вялым удивлением покачал головой Лапа.

— Спортом занимаюсь, — пробормотал я, изображая усталость.

Пока мы отдыхали, лениво переговариваясь, Мирон, как лидер группы, вызвал скупщика. Медовой камень ушёл за два миллиона восемьсот тысяч.