— Я выиграл спор? — Кошкин уточняет что-то свое.
— Эх, — машет рукой Летягин. — До чего же вы, Борис, занудны! — С восхищением осматриввает амулет. — Рядом с вами, ваш ученик, создает такую красоту! Да даже боги с вашим плетением, вот правда. Цветок прекрасен — как настоящий. Даже капли росы на нем есть. Эх, он художник, а вы этого даже оценить не можете, учите своему всякому боевому, а ему бы… Да, — машет рукой. — Конечно же выиграли. — оборачивается ко мне. — Вы, молодой человек, можете не посещать мои лекции вообще. Я проставлю вам зачеты за все три года. Но все-же, я бы хотел, что бы основные лекции вы бы нашли возможность посетить. Их список я дам вашему учителю. У вас талант, будет жалко, если вы его променяете на разные дуэли. — вздыхает, еще раз. — Надеюсь, увидеть, как вы порадуете Империю чем-нибудь поистине великим. Да, доступ в мастерские я вам даю свободный. Верю, что ерундой вы заниматься тут не будете. Спасибо за возрожденную веру в ваше поколение, господин Рысев!
Глава 8
Выхожу от Летягина в слегка задумчивом настроении. Кошкин остается там. А я решаю дойти до столовой. Вроде время уже почти к ужину, но еще не совсем, так что могу вполне побыть с самим собой. Людей не должно быть много сейчас в столовой.
Летягин поднял интересный вопрос, вообще-то. Мне ведь на самом деле, артефакторика, как процесс создания чего-то нового внезапно понравилась. И я получаю удовольствие от создания амулетов. Что первая роза, что орхидея, сейчас. Мне было интересно создавать их. Ну, разве что, в орхидею я бы залил бы другой конструкт, если бы знал. Но будет. Похоже я определяюсь с хобби. Времени мне бы на него еще найти.
В столовой действительно очень немного людей. Даже мало. Из всего огромного зала, заняты пара столов. Отлично. Давно я не ел просто в удовольствие.
— Здравствуйте, — здороваюсь с дамой на раздаче.
— И тебе, парень. Ты сегодня даже можешь разговаривать? — по-доброму улыбается женщина. — Совсем тебя учитель твой загонял.
— А вы меня помните? — удивляюсь.
— Конечно! — похохатывает женщина. — Я всех вас помню, детки. Такие серьезные, а ведь еще даже жить не начинали. Ладно, Что хотел-то?
— Неожиданно, — улыбаюсь. И решаю положиться на случай. — А порекомендуйте, а? Хочу поесть вкусно, так что бы немного даже плотно, и что бы с восстановлением опять. — Хмыкаю. — И немного грусти, что бы это не значило.
— Грусти говоришь, — смеется женщина, — это можно. Сейчас, подожди.
Отходит к окошку, о чем-то переговаривается, возвращается.
— Давай, оплачивай десяток баллов. Справишься? Будет тебе грустный почти ужин.