Пацаны, стоящие у парапета, счастливо улыбаются в предвкушении скандала: как же, удалось меня разозлить!

Обращаюсь к одному из группы: — Я тебя узнал. Для меня мой конь и моя собака — друзья. А за друзей я готов любого порвать на британских флаг. Ты бы сейчас лучше глотку не рвал: я вечером подъеду, она тебе пригодится орать от боли. То, что ты улыбку убрал, этого недостаточно: я бы на твоём месте бояться начал, и пересмотрел видео, как я на дуэли руку сопернику отрубаю. И предсмертную записку напиши: тебе я обе руки отрублю, а когда у тебя ручков не будет, как ты будешь подпись под завещанием ставить? Уже задумался? Успеть до туалета добежать, засранец!

Слегка свожу ему спазмом желудок и пониже. Вижу, что улыбка на его лице исчезает и превращается вначале в растерянность, а потом перерастает в панику.

— Уже испугался? Чувствую, запашок пошёл. Это только прелюдия, вечером всё будет по серьёзному

После этого обращаюсь к его команде: — Вам, пацаны, тоже советую посмотреть клип «Первозванов отрубает руку Сауляку». Чисто чтобы представлять: я же и вас всех на дуэли вызову, заранее с личными врачами переговорите; а у кого нет — срочно оплатите медицинскую страховку: она вам в ближайшие дни ой как пригодится!

Им тоже надавливаю на нижнюю часть организма, выворачивая желудки и давя спазмами. Возвращаюсь в строй. Криков больше нет. Оглянувшись вижу, что пацаны уже испарились. Быстро они. Организованно. Чувствуется большой опыт участия в разборках: иногда, чтобы выжить, умение быстро бегать становится незаменимым качеством. Хотя, сейчас, причина, скорее всего, гораздо прозаичнее — им штаны надо срочно менять. А для этого — побыстрее добраться до дома.

Один из пацанов, стоящих рядом со мной в строю, с которым я немного знаком по прошлым соревнованиям, поинтересовался: — Что ты им такое сказал, что они так дружно рванули со стадиона? Что те торпеды?

— Объяснил, что крики во время выступления князя Волхонского означают пренебрежение губернаторской властью, и служба безопасности губернатора может с них спросить, а то и виру потребовать. Вот они и решили, что для них будет лучше, если к их родителям с вопросами не придут.

Стоящие рядом удовлетворённо кивают головами.

А после стрельбы, когда я уверенно выбился в лидеры и возвращался с поля в раздевалку, произошёл забавный случай — откуда-то неожиданно выскочил небольшой, буквально шести-семи лет пацан, и затараторил: — Дяденька Андрей Андреевич, дайте пожалуйста, автограф.

И протянул мне мою фотографию и фломастер.

— Соревнования только начались, — отвечаю ему. — Неизвестно, кто победит.