Возле ворот я решил установить ловушки. Для начала начал копать землю, чтобы устроить «ямы смерти». Сложность заключалась в том, чтобы сделать ловушки закрываемыми, когда ко мне приедут нормальные гости, а не преступники. Чтобы затем их можно было опять привести в боевое положение, когда я буду уезжать из дома или ложиться спать. Над этим надо подумать.
Я работал до ночи, а потом перекусил и завалился спать. Утром я позвонил Скотти Хоффману, чтобы узнать, когда выйти на работу и узнал, что его убили.
Глава 8 Слишком лихие парни
У Скотти, оказывается, было много знакомых в Бруксайде и Лос-Анджелесе.
На похороны приехало около полусотни человек. Получилась большая процессия. Мы шли на кладбище и слушали речь священника, стоя возле могилы.
Погода, кстати, тоже испортилась. Капал мелкий дождик. Капли текли за шиворот.
Женщины стояли под черными зонтами, мужчины пришли в черных костюмах. У меня такого не оказалось, пришлось одолжить у товарища с колледжа. Костюм слегка жал в плечах, поэтому я чувствовал, как у меня стиснута грудь.
Мы находились на мемориальном кладбище аббатства святого Михаила, вокруг повсюду аккуратные холмики могил с белыми крестами. Впрочем, некоторые кресты с надгробиями.
Священник как раз из аббатства, невысокий полный мужчина с серыми волосами, облаченный в черную сутану. Он стоял под дождем, по круглым щекам стекала вода. Долго не говорил, быстро рассказал, что Скотти погиб не просто так, а исполняя свой долг перед обществом.
Я слушал и смотрел на бывшую жену Скотти. Я и не знал, что он, оказывается, был женат. У него даже есть ребенок, сын лет десяти. А он никогда про это не рассказывал. Надо же.
Хотя, мы особо не откровенничали. Скотти любил пошутить, особенно над клиентами или над их машинами.
— Надо же, смотри, он умудрился заляпать даже генератор под капотом, — говорил шеф, наклонившись над очередной машиной. — Вот умора.
О своей личной жизни Скотти не распространялся. Мог ворчать на меня, когда я не справлялся с работой. Все эти воспоминания я извлек из памяти бывшего владельца своего тела.
Но про его жену я не знал. Увидел только сейчас. Женщина лет тридцати, все еще симпатичная, с родинкой на щечке. Она стояла под зонтиком и молчала, только иногда кивала, слушая священника.
Родителей не было, отец у Скотти умер, а мать болела, жила в Небраске. Брат уехал из страны, сейчас он работал инженером в Европе. Поэтому все подходили к бывшей жене выразить соболезнования.
Она подняла на меня зеленые глаза, слегка прищурилась, когда услышала мое имя.
— Майкл Денвер? Это вы его помощник? Он говорил, что вы очень удивили его в последнее время. Он не ожидал, что такой молодой человек, как вы, способен совершить такие невероятные поступки. О чем он говорил?