Пробраться в дом не представляло особой сложности. Ребята и вправду потеряли бдительность до такой степени, что даже не закрыли дверь на замок. И никого не оставили для охраны.

Непростительная халатность. Весьма убийственная, можно сказать.

Дверь железная и выкрашена в коричневый цвет. Территория вокруг дома, кстати, вполне приличная, тут разбит сад с грушами и яблонями, кусты и газон аккуратно подстрижены, а само здание покрыто светло-коричневой краской.

Со стороны смотрелось очень даже неплохо и походило на жилище обеспеченных пенсионеров или офис страховой компании. Со стороны даже и не скажешь, что тут варят крэк и живут отчаянные головорезы, с легкостью убивающие народ на улицах.

Я толкнул дверь и сунулся внутрь. Впереди небольшой коридорчик, ведущий к лестнице. Слева гостевая комната, где сидят трое парней и смотрят телевизор, а справа кухня. Там вроде никого нет.

— Ты подожди, сейчас она как раз выйдет, в этом обтягивающем платье, прозрачном таком, через которое все видно, — возбужденно сказал один парень, указывая на телевизор. Видимо, они смотрели сериал или фильм, где должна появиться очередная полуобнаженная красотка. — Вот, смотри, вот она!

Но я не дал им насладиться прелестями телевизионной красотки в полной мере. Захлопнул за собой дверь и вытянул руку с пистолетом вперед, нацелив ствол на ближайшего противника.

Им оказался парень с короткой стрижкой и широко расставленными глазами, в зеленой спортивной куртке с надписью «Пумы Лос-Анджелеса» и синих джинсах. Он увидел меня и открыл рот от удивления.

В следующий момент я выстрелил ему в грудь. По телевизору как раз раздалась песня, исполняемая сладким женским голоском и заиграла громкая музыка, и это отчасти заглушило звук выстрела.

Парень отлетел назад, свалился с дивана и упал на пол, опрокинув тумбочку с лежащими на ней подносом, упаковками от чипсов и журналами. На груди у него тут же расплылось красное пятно. Он захрипел, царапал ногтями по полу и нечаянно схватился за поднос.

— Эй, придурок, ты чего? — удивленно спросил другой, тот самый, что рассказывал насчет певицы в прозрачном платьюшке. — Ты совсем с ума сошел? Ты знаешь, кто мы такие? Что за маска у тебя?

Второй оказался не таким дураком и быстро нырнул за диван, без лишних вопросов и криков.

Я перевел пистолет на этого, возбужденного, и выстрелил уже в него два раза. Оба раза в грудь. Он тоже свалился на пол, зацепив по дороге телевизор.

Ящик упал, музыка прервалась, послышался грохот, а еще истошные вопли третьего парня, того самого, что спрятался за диваном.