Но этот малый спор в моих разумах, по поводу позиции и отношения к рабству, да и самому понятию, что это такое на самом деле, а также к моим новым возможностям по изменению памяти простых существ, казалось, не прекращался никогда, и как мне виделось тут не было единственно правильного ответа. Да и как не жаль, перед лицом этого вопроса, я был абсолютно одинок, и никто не мог мне подсказать нужного решения, и тех границ, которые я должен был бы соблюдать. Казалось, что их и вовсе не было. Ну или часть моих внешних разумов, уже подвергшихся необратимым изменениям от влияния света лишь, пытались убедить изолированные сознания в том, что в служении свету, в стремлении добиться истинной силы нет никаких рамок, за которые нельзя было бы переступить, чтобы достигнуть наивысшего результата.
Впрочем, подобные мысли вызывали в моем истинном сознании, неприятные ассоциации с глубинными разведчиками лорда Асхока, которые давно забыли хоть о каких-либо рамках. Как и сам Антерос…
Так вот. В основном мои офицеры шли мирным путём. Что позволяло еще меньше привлекать к себе внимание.
Леур занимался развитием Порфоса. Улер превращал разрозненные шахты и плавильни в единый укреплённый кластер. Лея Фрет расширяла влияние через торговлю и лечение, а Тхагаси одним своим присутствием заставлял местных архонтов относиться к её предложениям с должным вниманием. Тогда как Мареш, Елар и Омстрел были заняты не менее важными направлениями, налаживая жизнь в отдаленных городах, практически на границе континента Техоль. Что, впрочем, у них получалось не хуже моих остальных верных подданных. Особенно проявили себя Миртус и Тикас, сумев даже превзойти Мериозода с его волколаками, нагнав жути на местную власть так сильно, что мне даже почти не пришлось вмешиваться в их разумы. А с группами воинствующих банд аборигенов они путем внушений и небольшого вредительства их здоровью, частичным отрыванием пальцев, добились полного подчинения. Впрочем, ядра истинного света я все равно новым воинам моей армии внедрил.
На этом фоне меня, наверное, больше всего радовала Кари, с ее Куской. Такой дисциплины, казалось, не смог добиться от подчиненных и окружающих даже Тхагаси. Все же когда-то совсем мелкая лесная крыса превратилась в настоящего каменного дракона, пусть не своей сутью, но внешним видом уж точно. Да и Кари во многом очень сильно выросла над собой и свою ярость, теперь сдержанную реализовывала в абсолютный контроль и дисциплину. Которая передавалась и ее младшим офицерам. Так что удаленный, окраинный город Фарсорт, принял новую власть в лице Кари особенно трепетно. При том что, казалось, одна только смерть главы местной банды сумела изменить отношение и ход мыслей десятков тысяч хуманов. До того Куска был убедителен в роли палача. При этом одна смерть уберегла даже не десятки и сотни, а тысячи, которые случались при переделе власти в других областях куда я направил моих драгоценных проконсулов.