И от всего этого, но не только, население континента Техоль росло. Впрочем, оно росло и до нашего прибытия, причем, ударными темпами.

Согласно собранной статистике, местные чернокожие хуманы размножались лишь немногим медленнее гоблинов мира Асшор. Даже постоянные нападения, болезни, эманации Бездны и хаоса что проникали в этот мир, нехватка ресурсов и гибель целых поселений не могли полностью переломить эту тенденцию.

Мир умирал. А его жители продолжали рожать детей.

Это не вызывало во мне положительных чувств. Не потому, что я желал хуманам исчезновения. Напротив, большое население могло стать ценнейшим ресурсом для развития домена, производства и укрепления пока еще лишь зарождающейся веры. Хотя именно в этом я не был полностью уверен.

Тревожила иная мысль. Кто-то увеличивал количество душ. Сознательно или нет.

Если местный владыка готовил последнюю жатву, то рост населения был не признаком надежды, а откармливанием стада перед закланием. Впрочем, пока это оставалось лишь подозрением.

Все же основное внимание я сосредоточил на душах порождений Бездны, обитавших по ту сторону пространственных проколов. Работа продвигалась бойко.

Каждый достаточно стабильный разрыв становился для меня дорогой на охоту. Себия вела армию вперёд, отбрасывала тварей от укреплений, выжигая скверну неодолимыми волнами света и обеспечивала видимость преследования. Я же переходил грань, менял форму и начиналась истинная жатва душ.

Направление оказалось чрезвычайно перспективным.

За следующий месяц, третий, проведённый мной на осколке мира Сейлоста, мне удалось получить ещё6901,8 единицы Силы души , подходящей для насыщения проклятия.

Насыщение проклятия Тхазара продолжало увеличиваться. Медленнее, чем хотелось бы. Но достаточно быстро, чтобы конечная цель больше не казалась недостижимой.

Тем временем и вСосуде душ Арзула дрожали тысячи пойманных искр. Они метались в созданной псевдореальности, пытались скрыться друг в друге и рвали призрачными когтями ледяную паутину. Некоторые всё ещё верили, что смогут найти слабое место. Другие уже поняли истину. И кричали. Их голоса сливались в непрерывный гул, напоминавший далёкий рокот океана. Только вместо воды там плескались отчаяние, ненависть и ужас существ. Впрочем, эти метания довольно быстро прекращались и вместилище душ Арзула кристаллизовало новые души, в единую форму, и лишь сильнейшие могли сопротивляться на протяжении многих дней и месяцев.

Находясь в домене, я поглотил очередную душу из кристалла, и кровавая оболочка рассыпалась невесомой пылью. Сгусток тёмной эссенции потянулся к проекции Арзула, распадаясь на тончайшие нити. Чужая воля попыталась сопротивляться, но исчезла прежде, чем успела сформировать осмысленное проклятие.