— Попробуй ее разговорить. И если почувствуешь, что она нуждается, выплати премию. К примеру, за добросовестность… — попросил я, дождался короткого кивка, синхронизировал телефон с телевизором и вывел на экран запись знакомства с классом.

Через считанные мгновения после того, как началось воспроизведение, на пороге нарисовалась Анна Филипповна, сообразила, что мы смотрим что-то… хм… документальное, и спросила, ей погулять или как.

Я отрицательно помотал головой и дал понять, что не считаю эти записи конфиденциальными. Вот девушка и начала косить глазом на экран. Впрочем, на стол накрывала шустро, так что я сосредоточился на анализе реакций мамы. А она жила «происходящим» до самого конца ролика. Зато потом повернулась ко мне и злорадно оскалилась:

— Я в восторге: ты осадил и этого мальчишку, и преподавателя. Причем так, что придраться к тебе не решится даже ректор!

— Решился… — усмехнулся я. — Но запись разговора с ним я покажу чуть позже. А пока посмотри, как меня встретил один из твоих племянничков…

Смотрела, играя желваками, до начала наказания. А когда услышала свист ремня, звук удара и короткий вскрик, рассмеялась:

— Ты что, отхлестал Славика его же ремнем⁈

— Ну да…

— Силе-е-ен!

— Старался… — скромно ответил я, дал ей дослушать свою отповедь брату и «завел» третий файл.

Его она смотрела, затаив дыхание. А после того, как видео закончилось, презрительно фыркнула:

— В мое время Аксенов вел литературу, был худеньким, как тополек, и не таким забитым. Впрочем, перед влиятельными аристократами прогибался и тогда. Поэтому-то в ректоры и пробился. Кстати, эта запись способна его похоронить — если государь увидит, как ЕГО доверенное лицо уговаривает ЕГО подданного лебезить и пресмыкаться перед кем бы то ни было, взбесится и вывернет Антона Павловича наизнанку.

Я сказал, что не собираюсь использовать эту запись без особой нужды, вырубил телевизор, убрал телефон в карман и с тоской оглядел сервированный стол, на котором не было ничего съестного.

Лосева испарилась буквально через мгновение. А уже минуты через три занесла в гостиную поднос с двумя парящими порционными горшочками, в темпе поставила на край стола, принесла один из горшочков мне и пожелала приятного аппетита.

Я потянул носом, сглотнул слюну и еле заставил себя подождать, пока горничная «осчастливит» мою родительницу. Потом попробовал уху, выпал в осадок, мысленно назвал ее божественной, получил море удовольствия от этой порции и попросил добавки.

Второе «зашло» ничуть не хуже. И я счел необходимым это отметить:

— Анна Филипповна, огромнейшее спасибо за настолько вкусный обед. На мой взгляд, вы готовите лучше, чем повара ресторана «Самоцвет». И это радует. Но я помню, что готовка не входит в ваши должностные обязанности, поэтому сегодня перечислю вам премию. А если вы возьмете на себя еще и эту обязанность, то готов платить еще половину оклада. Что скажете?