Обдумав эту мысль, неожиданно сообразил, что егеря и члены их семей живут под повышенным магофоном порядка месяца, а значит, запросто могли не только мутировать, но и инициироваться. И в принципе способны обратить внимание на резкое повышение аппетита моих спутниц.

Пока обдумывал целесообразность поездки в Усть-Ангарск или какой-нибудь другой поселок, чтобы закупиться продуктами, матушка смолотила свою порцию и попросила Лосеву достать из пакета два «лишних» пищевых контейнера, прихваченных аккурат на этот случай. Один, естественно, отжала, а второй практически приказала «уничтожить» помощнице. А потом толкнула меня коленом, поймала взгляд и потребовала отменить мораторий на охоту:

— Оле-еж, я только что сообразила, что сто лет не ела птицу, запеченную в глине, представила ее вкус и захлебываюсь слюной! Ты ведь порадуешь свою любимую матушку такой мелочью?

— И что тебе добыть? — полюбопытствовал я. — Рябчика? Куропатку? Дикушу? Или спуститься к Енисею и настрелять уток?

Она сделала вид, что думает, и выдала свой любимый шуточный ответ:

— Пару рябчиков, пяток куропаток, пяток дикуш и хотя бы одну утку!

Я рассмеялся, пообещал постараться, добил свою порцию, подождал, пока дамы закончат трапезу, и дал команду собираться…

…С дичью нам везло со страшной силой — уже к семнадцати ноль-ноль я настрелял полтора десятка рябчиков, шесть куропаток и четыре дикуши. Так что спускаться к реке за утками счел извращением — остановился на очередной привал возле небольшого ручейка, подождал, пока дамы начнут медитацию, ушел на ветер и «включил» магию: выпотрошил добычу, используя водянойтычковый нож , вскипятил воду Огнем, после чего ошпарил и ощипал тушки, нарезал глину каменнымлезвием , разжег костер без спичек, и так далее. И пусть привал пришлось продлить на лишние полчаса, зато женщины утолили новый приступ голода и получили море гастрономического удовольствия, а Лосева заявила, что потихонечку влюбляется в тайгу.

Насчет влюбленности не скажу ничего, а вот страха в ней действительно стало меньше. Кроме того, пропал «городской гуманизм»: в тот момент, когда я завалил косулю, даже не поморщилась и предложила помощь в разделке. Не паниковала и после того, как начало темнеть — держала рекомендованную дистанцию, совершенно спокойно переехала через речушку глубиной эдак сантиметров в сорок пять, не побоялась составить матушке компанию в походе до ветру «в жуткую темноту леса» и не удивилась тому, что мы «внезапно» подкатили к забору усадьбы. Вот я эту героиню и похвалил. После того, как въехал в гараж, припарковался и подключил квадроцикл к источнику питания: