На четвертом этаже проторчали порядка получаса — ждали какого-то чиновника, вызванного на ковер к большому начальству. Потом «предъявили» меня, получили вожделенный документ, снова вышли в коридор, столкнулись с Георгием Георгиевичем и «были отконвоированы» на пятый: как выяснилось уже там, этот ушлый тип успел добиться официального подтверждения факта гибели моего батюшки и создал мне возможность вступить в наследство.

Да, настроение у меня испортилось напрочь. Но я прекрасно понимал, что откладывать решение настолько скользкого вопроса на потом чревато крайне неприятными последствиями. Поэтому собрал волю в кулак и пережил общение с очень уж въедливым и занудным мужичком, явно побаивавшимся не столько Тухачевского, сколько гнева государя, но все равно потрепавшим нам нервы.

Закончив с этим делом, мы всей толпой вышли на улицу, прогулялись по тротуару, ввалились в рыбный ресторан «Ёрш», заняли отдельный кабинет, сделали заказ и врубили стационарную «глушилку». Вернее, врубил. Адвокат. И тезисно поделился последними новостями:

— Завтрашняя встреча пройдет в новом формате: по приказу Императора, перед вами лично извинятся начальник всей ИСБ и исполняющий обязанности министра обороны. Суммы компенсаций за… скажем так, причиненные вам неудобства еще не согласованы, но этот вопрос решает Анатолий Игоревич, так что вы точно не разочаруетесь. Повальные аресты виновных в нарушении законодательства и ведомственных нормативных правовых актов, вроде как, закончились, но, по моим данным, взяли не всех. Государь невесть по какой причине распорядился засекретить информацию о ЧП на сверхглубокой буровой, поэтому вас, Олег Леонидович, и вашу глубокоуважаемую матушку вежливо попросят подмахнуть подписки о неразглашении. Сотрудников ИСБ, остановивших вас на выезде из Енисейска, и конкретную личность, отдавшую им преступный приказ, с позором уволили со службы и отдали под суд. Но он пройдет в закрытом режиме, так что мы, вероятнее всего, не узнаем, что им впаяют. И последнее: по непроверенным данным, первопричиной всех ваших злоключений является застарелая лютая ненависть экс-министра обороны к вашему покойному батюшке…

…После обеда и прощания с Тухачевским мы вернулись к «Гепарду» и поехали в Первую Клиническую. Дед и в этот раз изображал наблюдателя, так что я всю дорогу предельно сосредоточенно обдумывал новости, поэтому смог абстрагироваться от омерзительного «послевкусия», оставшегося от процесса вступления в наследство, и десантировался из салона в достаточно вменяемом состоянии. А через несколько минут, ввалившись в новую палату и увидев матушку бодрой, деятельной и румяной, забыл про ублюдочного клерка, дал высказаться старшему и сдался — осторожно обнял, чмокнул в подставленную щечку и покорно подставил голову. Хотя еще совсем недавно стеснялся, когда родительница ерошила мне вихры в присутствии посторонних.