перешла к другой стене. Оттуда добралась до арки, ведущей на кухню, скользнула в темноту, через дальнюю дверь выбралась в коридор и ушла в тренировочный зал. Мы с Ладой всего этого, конечно, «не заметили». Так что ожидаемая встреча состоялась только без десяти двенадцать, сразу после того, как «соседки», наконец, умотали к себе.Все эти полтора часа женщина пролежала на матах. То есть, не шарилась по квартире, ничего не искала и не рассматривала. Нет, ничего личного она бы не нашла — все, что даже гипотетически можно было бы назвать компроматом, я хранил в пространственном кармане — но ее отношение к личному однозначно понравилось. Кстати, и «в реальности» Умница-Разумница нарисовалась, что называется, красиво: постучала в дверь гостиной с обратной стороны и еле слышно спросила, не будем ли мы возражать, если она зайдет и снимет отвод.Мы с Ладой, естественно, возражать не стали, и гостья, опустившись на диван, честно призналась, во сколько пришла и где была все это время. При этом ненавязчиво продемонстрировала оба запястья, показывая, что комма с собой не взяла.По моим ощущениям, все это делалось не из какого-либо расчета, а из внутренней потребности. Поэтому я ответил тем же. И повысил ставки еще раз:— Угу, видел: вы шли на кухню вдоль терминала ИРЦ , засмотрелись на бегущую строку и чуть было не оступились.— Обнаружение жизни? — прищурившись, спросила она.— Оно самое.— Это не хвастовство, а, вероятнее всего, ответ на честную игру с моей стороны, верно?Я пожал плечами:— Все, что я о вас слышал, заставляет уважать. Личностей, которых я действительно уважаю, можно пересчитать по пальцам одной руки. Не откажусь добавить к этому числу еще одну.Тут Ухтомская позволила себе расслабиться, отложила в сторону небольшой рюкзачок, который до этого держала на коленях, и включила любопытство:— Реально одной?Я кивнул.— В этом мы с вами похожи. Что вызывает двоякие чувства. Схожесть радует. Количество достойных людей в нашем окружении — нет. Кстати, о недостойных: я из дому залезла в архивы системы видеонаблюдения еще раз. По спецпротоколу, которым сдуру не пользовалась лет десять. Определила наиболее вероятный момент появления программы и, мягко выражаясь, вышла из себя: этот ублюдок развлекался со мной на протяжении четырех лет. Да, крайне редко, под настроение, ибо предпочитает молоденьких. Но развлекался. В общем, я буду его убивать очень медленно и очень долго.— Он это заслужил… — кивнул я, понимая, что Ухтомскую распирает от бешенства и до безумия хочется поделиться