Да, расстроился, ибо работы оставалось от силы часа на полтора-два. Но выписку выздоровевших никто не отменял, поэтому я разбудил и Ладу, и Олю, признался, что последней нужна еще одна двухчасовая процедура, ибо ночи не хватило, и предложил Ухтомской прогуляться к большому зеркалу.

— Не знаю, чего тебе не хватило, но я чувствую себя божественно! — заявила она, потягиваясь. Потом встала с кровати, под предвкушающее хихиканье Лады добралась до указанного предмета интерьера, посмотрела на свое отражение и охнула.

— Вот-вот! — подтвердила Рыжая после того, как вышла из скачка рядом с ней. — А ведь это еще полуфабрикат! Правда, Ярик?

— Угу. Доведу до ума в обеденный перерыв или вечером… — буркнул я, взбодрил себя очищением разума, набрал и отправил «соседкам» сообщение, встал с кровати и пошел к двери. А на половине дороги чуть было не рухнул на пол, когда у меня на шее повисла Умница-Разумница. Ну, и не удержался от шутки:

— Лад, спасай — ко мне пристает голая женщина!

— Этой можно! У нее на редкость уважительная причина… — хохотнула сестренка и вообще сбежала из спальни. А «голая женщина», уставившись мне в глаза совершенно дурным взглядом, нервно сглотнула:

— Я не была такой красивой даже в юности и теперь до смерти боюсь проснуться!

— Это не сон. И работа еще не закончена.

— Мне хва-…

Я накрыл ее рот ладонью и посерьезнел:

— Оля, я не умею бросать работу на половине или делать что-либо тяп-ляп. Поэтому ты позволишь мне закончить! Договорились?

Она медленно кивнула, а после того, как я убрал руку, уткнулась лбом мне в грудину и вздохнула:

— Яромир…

— Так, стоп! — воскликнул я, почувствовав, что ее вот-вот понесет куда-то не туда. — Что тебе вчера советовала Лада? Наслаждаться счастливым настоящим или мечтать о еще более счастливом будущем?

— Да.

— И что тебе мешает последовать ее совету прямо сейчас? — улыбнулся я, услышал еще один вздох, но уже повеселее, и добавил к объяснениям последний штрих: — Кстати, девушка, вы меня смущаете!

— Я пока не девушка, а полуфабрикат! — наконец, хихикнула она. — И у меня есть официальное разрешение вашей супруги.

— Тогда посмотрите, пожалуйста, на экран моего комма: уже без двадцати восемь, значит, всего через двадцать минут я должен начать убивать народ в промышленных масштабах, а вы меня настраиваете на романтический лад.

— Скажешь тоже — романтический: мне со-…

— Чтобы я таких глупостей больше не слышал! — негромко, но грозно рыкнул я. — В новой жизни, подаренной мною, тебе двадцать пять. Вот и веди себя соответственно!

— Прости. Я исправлюсь. Честно… — торопливо протараторила она, и я, вспомнив объяснения Рыжей, ласково погладил женщину по голове: