Описывать нюансы каждого отдельно взятого поступка было некогда, поэтому я волевым решением перенес полный разбор полетов на потом, объяснил, к какому ориентиру двигаться дальше, и ушел в очередной скачок. Пока несся к следующему повороту, успел подумать о том, что ждать такого же грамотного поведения от выживших вояк однозначно не стоит. И, как вскоре выяснилось, не ошибся: эти дурни, привыкшие работать в городских условиях или в комфорте армейских полигонов, умудрились «спрятаться» от зверья с наветренной стороны и чуть ли не на самой удобной тропинке! А о такой мелочи, как необходимость заглушить запах крови, даже не подумала. Поэтому успела сжечь почти все патроны, а в момент нашего появления из-за поворота ущелья героически отбивалась от стаи волков из восьми голов. Впрочем, больше всего расстроило даже не это: кадровые офицеры, которые, по определению, должны были уметь сохранять хладнокровие даже в самой экстремальной ситуации, лупили в белый свет, как в копеечку, причем не одиночными, а очередями, и не слышали моих криков! Пришлось принимать меры — глушить недоумков сначала щелчком, а затем дезориентациями, прикрывать воздушной пеленой и смотреть за своими дамами со стороны.

Кстати, увиденное по-настоящему обрадовало: Рыжая, атаковавшая серых хищников первой и без особого труда положившая вожака, оставшееся время боя работала на подстраховке. То есть, распределяла цели, страховала от ошибок всех остальных охотниц и походя добивала подранков, каким-то чудом поймавшим пули доблестных вояк. Что интересно, излишней заботы не проявляла: увидев, что матерый волчара вцепился в левое предплечье Саши, переместилась поближе, но вмешиваться в поединок не стала. А сразу после того, как Дичок пал смертью храбрых, прыгнула обратно. В точку, из которой до этого страховала Софью. Где и простояла до последних мгновений этой схватки.

Следующие минут десять пришлось поработать и мне. Сразу после того, как пропала необходимость держать пелену, я припахал ближницу и на пару с ней утащил метров на триста четыре звериные тушки, чтобы отвоевать временя на стабилизацию состояния тяжелораненного, минимальную обработку ран, полученных двумя его защитниками за время ожидания помощи, и т.д. Вернувшись обратно, в темпе вытащил из рюкзака раскладные носилки и привел их в рабочее состояние, затем разоружил и реанимировал «героев», не позволил ринуться в атаку, объяснил, что мы, вроде как, спасатели, вручил весь запас боеприпасов к их автоматам, прихваченный на всякий случай, и сообщил, что выбираться к цивилизации им придется без нас. Ибо мы двинемся дальше, в Ржавую Падь.