и ее прихлебатели побоялись с ним связываться.Император представил. И, как заранее предсказала Софья, не на шутку разозлился. Из-за того, что какие-то непонятные студенты нагло ломали его долговременные планы в отношении меня, человека, таланты которого он планировал использовать в одно лицо!Естественно, срывать злость на нас было бы крайне недальновидно, и самодержец состроил хорошую мину при плохой игре. В смысле, признал, что придуманное мною наказание было справедливым, и собирался сказать что-то еще, но в этот момент его отвлекли. На этот раз по-настоящему. И он, поплыв взглядом, выслушал доклад секретаря. А когда закончил, недоуменно уставился на Софью:— Ко мне ломятся Бабичевы. Вроде как, с твоей подачи.Рюриковна мгновенно переключилась в режим Черной Мамбы и хищно усмехнулась:— Сейчас расскажу. В двух словах, чтобы не заставлять их ждать.Ее рассказ лег, что называется, на старые дрожжи, и Император озверел — налился дурной кровью, сжал кулаки, потянулся к рабочему терминалу и… отдернул от него руку.— Все правильно, пап… — согласно кивнула Софья. — Их надо встретить милыми улыбками. И еще: говорить буду я. А ты поставишь окончательную точку. Договорились?Самодержец скрипнул зубами, неимоверным усилием воли взял себя в руки и взглядом показал ей на нас.Софья пожала плечами:— Я уже говорила, что доверяю Нестеровым, как самой себе. Поэтому Яромир Глебович и Лада Мстиславовна встанут за твоей спиной, а остальные уйдут под отвод глаз и подстрахуют меня……Глава рода Бабичевых и его наследник вплыли в кабинет Александра Восьмого, лучась самодовольством. Увидев радушные улыбки на лицах Рюриковичей, радостно совершили все положенные телодвижения, приняли предложение устраиваться поудобнее и царственно опустились в нагретые нами места.Софья изнывала от предвкушения, поэтому обошлась без лирических отступлений и перешла к делу, как только мужчины откинулись на спинки и опустили руки на подлокотники:— Яков Глебович, вы себе не представляете, как рада, что вы настолько оперативно прибыли во дворец!— Ваше Императорское Высочество, вы же знаете, как я к вам отношусь! — заворковал «тридцатилетний» женишок и оглядел ее настолько сальным взглядом, что мне захотелось выдернуть из пространственного кармана любимый кастет и воспользоваться им по назначению.— Если честно, то могу только догадываться… — притворно вздохнула Черная Мамба и включила режим змеюки: — Но, конечно же, выясню. Причем с большим удовольствием и прямо сейчас. Яков Глебович, во время недавней беседы