Само собой, не забывал и об обнаружении жизни. Поэтому увидел Ладу за три с половиной сотни метров, сообразил, что она в «зале для медитаций», и даже разобрался, чем она там занимается. В результате, нарисовавшись у входа, рассыпался в похвалах:
— В жизни бы не сказал, что эта связка отрабатывается только двое суток — ты атакуешь, как маленькая, но очень грозная рысь!
— Я-а-ар!!! — радостно заверещала девчонка, прыгнула ко мне, обняла и радостно затараторила: — Я заждалась. И страшно соскучилась. И безумно рада тебя видеть! Ну что, набил?
Радость, ощущающаяся в ее эмоциях, была настолько сильной, яркой и чистой, что я невольно улыбнулся:
— Ага. С запасом. А еще добыл тебе пекло. Правда, здорово устал. В смысле, морально. Поэтому приживлю тебе этот навык прямо сейчас и ломанусь мыться. А все остальное расскажу, когда упаду на матрас и расслаблюсь.
За трое суток тренировок под моим руководством доверие сестренки превратилось в слепую веру, так что процесс приживления занял чуть больше пяти минут. Но ломануться к речке сразу после этого не получилось — Рыжая заявила, что хочет составить компанию, и спросила, нет ли в моих запасах шмотья женских купальников.
Я вывалил перед ней все, что было, затем вернул в пространственный карман оба цельных, в которые сестренка не смогла бы втиснуться при всем желании, а еще через пару минут убрал еще три забракованных раздельных. После примерки последнего, состоящего из небольших треугольничков на веревочках, притворно вздохнул:
— При первой же возможности устроим набег на магазины женского белья: такую красоту могу видеть только я, а все остальные мужчины пусть идут лесом!
Выглядела она действительно сногсшибательно: буйная рыжая грива закрывала плечи и верхнюю половину тела почти до середины живота; сквозь густые пряди волос дерзко выглядывали полные, упругие и чуть разведенные полушария умопомрачительно красивой груди; хорошо выраженная талия плавно переходила в чуть узковатые, но от этого не менее сексуальные бедра, а длинные тренированные ножки вообще убивали наповал. Ибо идеально соответствовали личному эталону красоты этой части женского тела!
Лада, явно прислушивавшаяся не столько к словам, сколько к моему эмоциональному фону, расслабилась и заулыбалась:
— Я в твоем вкусе, и это настолько приятно, что не передать словами! Все, теперь моя душенька спокойна. Пошли мыться…
Появление пекла никак не сказалось на новых традициях нашей семьи — после возвращения в «спальню» Рыжая влезла в общий спальник, вытребовала меня к себе, забралась под левую руку и потерлась щекой о плечо: