— На самом деле все было совсем по-другому. Мелкие метеориты, упав в места, богатые органикой… — начала Умница-Разумница, переключившись в режим безумной ученой, и мне пришлось ее перебить:

— В данный момент физика процесса меня не интересует. В отличие от истории появления этих катакомб.

Женщина замолчала, и мы смогли услышать продолжение рассказа:

— Кто, когда и как обнаружил начало этого тоннеля, летописи нашего рода умалчивают. Известно лишь, что мы, Рюриковичи, наложили на него лапу за два года до прихода к власти Ингвара Ярого и качественно зачистили всех, кто знал о его существовании. В то время за эту аномалию грызлись все влиятельнейшие дворянские рода, так что предкам пришлось спровоцировать последнюю Большую Московскую Межродовую Войну. Официальные итоги того кошмара вы знаете не хуже меня. А неофициальные можно описать парой фраз: с первого до последнего дня строительства МАО над системой доступа в этот тоннель в нем работало восемь сильнейших артефакторов Империи. А на земляных работах дохли прусские одаренные, захваченные в плен во время Штеттинской битвы. Увы, несмотря на невероятные потери среди последних, воспользоваться результатами их трудов смогли немногие.

— Одаренных с пятой звездой в созвездии Воли среди Рюриковичей не было, целителям из других родов вы не доверяли, а особо самоуверенные мастера регулярно подпаливали или пережигали себе главные жилы… — понимающе усмехнулась Лада.

— Верно… — мрачно подтвердила Черная Мамба. — Скажу больше: единственным Рюриковичем, регулярно медитировавшим в этих катакомбах, был сам Ингвар Третий…

— Ах, вот зачем он женился на Марфе Дурасовой! — воскликнула Ольга. — Над ним смеялся весь высший свет — мол, взял третьей женой худородную дурынду из какой-то глухомани — а он, небось, посмеивался в бороду. До тех пор, пока не прокачался до Гранда.

— Ну да, она была целителем шестой звезды. И пусть в наших архивах нет ни одного упоминания о ее участии в медитациях Ярого, но теперь я уверена, что она ходила сюда вместе с ним… — сказала Софья, задумчиво подергала себя за кончик носа и вернулась из прошлого в настоящее: — Но все это лирика. Главное, что в этих катакомбах аж пять келий. Магофон в этой составляет две целых семь десятых по шкале Оберта, а в последней, пятой — четыре целых и одна десятая. Что, на мой взгляд, весьма и весьма неплохо.

Эти цифры невольно напомнили о подарке с обременением. В смысле, о Долине Безмолвия, с которой мне — по мнению Императора — следовало что-то делать. Но я задвинул эту мысль куда подальше, так как чувствовал, что Рюриковна пребывает в нешуточном напряжении, понимал причину его появления и не собирался позволять женщине есть себя поедом. Поэтому присел перед ней на корточки и поймал потерянный взгляд: