Её маленькая загорелая рука сжалась на рукаве его белого костюма, а её красные губы слегка дрожали.

— Это плохое ощущение, Кен, когда то-то пытается силой вырвать тебя из твоего тела! Даже если это всего лишь сон, мне это не нравится.

— Я бы не волновался из-за плохого сна, Эдит, — успокоил он её, погладив по руке. — Просто это место оказывает на тебя психологическое влияние. Мы раскапываем там, где когда-то было больше жестокости, пыток и ужасных смертей, чем где-либо ещё на земле, и вполне естественно, что эта атмосфера на тебя действует.

— И всё же мне не нравятся такие сны, — пробормотала Эдит. — Я бы хотела, чтобы мы уехали отсюда… Я почти хочу, чтобы папа бросил эти раскопки…

— Прекрасное желание для дочери археолога! — послышался громкий, возмущённый голос. — Что с тобой такое? Тоскуешь по дому?

Кеннет Блейн повернулся и увидел, как к ним по склону поднимается массивная, коренастая фигура доктора Джона Керра с ничем не прикрытой жёсткой копной седых волос, с белым шлемом в руке. Он вытирал платком пот с добродушного красного лица.

Внизу, у подножия склона, виднелась худая фигура старого Абеля Макферсона, руководившего темнолицыми арабскими рабочими, и до них долетал его хриплый голос.

— Мы здесь пытаемся раскопать древний Карфаген, — заворчал доктор Керр на свою дочь, — а ты надеешься, что мы потерпим неудачу, и ты сможешь вернуться домой!

— Нет никаких следов храма Молоха? — спросил Блейн главного археолога.

— Нет, пока ничего, — мрачно ответил Керр. — Чёрт бы побрал этих римлян! Они, конечно, полностью уничтожили Карфаген, когда захватили его. Убили людей, сожгли здания, а потом распахали землю на их месте. Неудивительно, что мы провели здесь два месяца и не нашли этот храм.

Он повернулся и крикнул Абелю Макферсону, карабкавшемуся к ним вверх по склону:

— Пойдём, Мак, — душ и хороший ужин помогут нам почувствовать себя лучше.

— Уже иду, — хрипло ответил старый шотландец с хмурым лицом. — Не забывайте — я не так молод, как вы.

Когда Блейн и Эдит на закате дня шли за двумя старшими археологами к вилле, девушка сказала:

— Не говори отцу ничего о моих снах, Кен. Он и без меня впадает в уныние.

Блейн задумчиво кивнул.

— Он был так уверен, что мы сможем найти Храм Молоха, но не похоже, что у нас это получится. И всё же, Эдит, если эти странные кошмары расстраивают тебя…

— Вовсе нет, — быстро ответила девушка. — Просто у меня был небольшой нервный срыв, иначе я бы не стала о них говорить. И тебе не стоит обо мне беспокоиться.

Однако Блейн не мог не волноваться. Лёжа в своей тёмной, жаркой спальне на вилле той ночью, он всё время вспоминал о странном сне Эдит. Как кто-то пытается вытеснить её из собственного тела.