К восторгу примешалось раздражение, а сердце на мгновение как будто проткнули иголкой. Я нахмурился. Антон же знает, что я не люблю, когда кто-то упоминает ее имя. Хотя сейчас мне не так тошнотворно слышать его, как пару месяцев назад.

— А просто так у меня такого настроения быть не может? — я скрестил руки на груди и поджал губы.

— Нет. Я знаю тебя почти двадцать лет.

— С каждым бывает, — пожал плечами.

— Бывает, — усмехнулся друг с задумчивым видом. — Смотрите под камеры не попадитесь только. Сначала разгребем этот скандал, а потом можешь во все тяжкие пускаться.

Я провел рукой по волосам и огляделся, делая вид, что высматриваю на стене что-то интересное. Мне не хотелось признаваться Антону в том, что я понял его намек. Да и самому себе тоже.

Когда Антон ушел, я взялся за обдумывание сценария для передачи. Периодически я возвращался мыслями к биографии. Рита говорила, что ее вдохновила моя история. Почему она не может вдохнуть надежду на лучшее в кого-то еще? Ведь многие люди сталкиваются с похожими трудностями, но опускают руки и находятся не там, где им хочется. Но смогу ли я рискнуть и открыть миру настоящего себя?

Внутренний голос подсказывал, что я двигаюсь в правильном направлении. Не может же человек всегда быть одинаковым. Я меняюсь и люди вокруг меня тоже. А вдруг мои фанаты, глядя на меня, захотят заняться работать над собой?

Я махнул рукой своим сомнениям. Будь что будет. Раз уж начал, почему бы не продолжить и не понаблюдать, куда вынесет меня это течение?

От внезапного решения все тут же поплыло перед глазами. Я дрожащими руками схватил телефон и набрал Антона, чтобы попросить его составить договор с писателем. Антон что-то жевал и подавился от моего заявления.

Вот уж не думал, что все так обернется. Я попросил Риту написать мою биографию, чтобы был повод увидеться, а теперь намеревался издать ее. Странная, однако, штука жизнь. Интересно, это предел моего сдвига или в будущем я свихнусь еще больше, и Антон будет искать мне закрытое лечебное заведение?

После работы я переоделся, схватил ключи от машины и на ходу позвонил Рите, чтобы предупредить о своем приезде. Я шел вприпрыжку, будто к моей голове привязали шарики и они тянули меня вверх. Все внутри меня кипело при мысли о ней и о том, что между нами произошло. Мне нужно было увидеть ее. Срочно. Поделиться своими идеями, обрадовать нашим сотрудничеством, а потом поцеловать и не выпускать из рук до самого утра.

— Я уехала к маме, — оборвала все мои планы Рита.

Я застыл возле машины с тревожно сжавшимся сердцем. Что?