— Спасибо, что повеселился со мной. Рада, что тебе стало лучше! Хорошего дня, Леон! — сказала она, мило улыбнувшись.
— Тебе спасибо, Рита. — Я сунул руки в карманы. Мне не сложно обнимать девушек, но по какой-то причине я не мог сократить дистанцию между нами. Казалось, эмоции, которые я хотел вложить в этот жест, имели особое значение для меня. Я чувствовал себя так, будто стоял на улице голым, и на меня глядела половина города.
Я махнул рукой на прощание и ушел.
Глава 13
Рита
Я не знала, что мне делать — прыгать от переполняющих эмоций или лезть на стену от одиночества. Когда ко мне приезжает кто-то в гости с ночевкой, я быстро привыкаю к присутствию другого человека, а потом ощущаю тоску, оказавшись наедине с собой. После ухода Леона мне стало вдвойне грустно, чем обычно. Еще пару часов назад моя квартира казалась мне очень уютной, а теперь меня не покидало ощущение, что чего-то не хватает. Все стало тусклым и скучным. Кажется, Леон стал моей новой таблеткой от одиночества. С ним мир вокруг меня становился не серым, а разноцветным.
Я не могла сосредоточиться на работе. Мысли постоянно разбегались в стороны. Я вспоминала, как мы с Леоном обнимались в клубе и разговаривали по душам. Алкоголь развязал мне язык, и я поделилась с ним очень личными вещами. Леон вытерпел всю мою болтовню и даже проводил до дому.
Я достала из шкафа одежду, в которой танцевала в клубе и понюхала ее, надеясь уловить запах одеколона Леона. Мое дыхание сбилось, а сердце бешено заколотилось в груди. Я почувствовала себя школьницей, подсматривающей за переодевающимся одноклассником, и мне стало стыдно.
Я ведь рассчитывала, что после той ночи это сумасшествие пройдет, когда я останусь наедине с собой, но Леон пробыл у меня еще целые сутки. Мне удалось узнать его еще ближе. В клубе он был таким сексуальным (несмотря на дурацкий прикид), большим, сильным, надежным, а вчера — уязвимым, милым, забавным. Я еще ни разу не встречала парней, которые танцуют в туалете с мылом, чтобы заглушить неприятный запах! Вроде бы, ситуация комичная, но она значительно пошатнула мой идеализированный образ Леона и сделала его более живым и настоящим. У него, как у других людей, есть свои страхи и недостатки. Он тоже переживает, что о нем подумают другие, и вся его самоуверенность — напускная. Леон глубже и интереснее, чем я его себе представляла. И это пугает меня, потому что стирает барьеры, которые я между нами поставила. Чем больше его узнаю, тем более родным он мне кажется.
Работы сегодня было немного, но я выполняла ее в два раза медленнее обычного. Леон не выходил у меня из головы, а сердце сопровождало ускоренным ритмом каждую мысль о нем.