Всё это происходило слишком быстро, хоть и воспринималось при этом мной как в режиме замедленного воспроизведения. Повар двадцать второго уровня поднял на вытянутых руках топор, чтобы обрушить его на Катю. Впервые я заметил в глазах этой бесстрашной девушки настоящий испуг. Казалось, он сковал её движения. Я отдал бы всё на свете, чтобы очутиться рядом, но понимал: шансов помочь Кате у меня не было. Слишком велико было расстояние между нами.

Колян же находился намного ближе к тому углу, где разыгрывалась трагедия. И мой друг совершил маленький подвиг. Он каким-то чудом сумел вырваться из объятий навалившихся на него работников кухни, схватил на ходу с плиты раскалённую докрасна сковородку и в два прыжка оказался возле здоровяка. У Коляна уже не было времени, как следует размахнуться и ударить, он сумел лишь в прыжке дотянуться сковородой в вытянутой руке до кровоточащей раны на шее повара. И мы все тут же услышали шипение свежей крови на раскалённом металле. Здоровяк дёрнул головой и потерял концентрацию и пару драгоценных секунд. Катя тут же со всей силы ударила его скалкой по колену. В эту же секунду Колян нанёс красному игроку уже полноценный удар сковородой по затылку. Тот выронил топор и принял очередной удар скалкой. В этот раз по голове. Я отвернулся. Несмотря на всю ненависть к неприятелю, мне было тяжело смотреть, как Катя с Коляном его добивают. Времени на это у них ушло немного. Почти сразу же список погибших врагов у меня перед глазами увеличился на одного и насчитывал семь человек. Против четырнадцати с нашей стороны.

— Быстро в обеденный зал! Там совсем всё плохо! — с этими словами я бросился к двери.

Понимая, что скалкой таблицу потерь не выровнять, я подхватил один из валявшихся на полу тесаков. И хоть мне всё равно не хотелось никого убивать, но выбора уже не было. Я уже был морально готов идти до конца, так сказать, драться в этом ресторане до результата.

Колян с трофейным топором и Катя с подобранными ножами побежали за мной. Больше в помещении никто не пошевелился. Вид зверски забитого сковородой и скалкой повара произвёл на присутствующих сильное впечатление. Геройствовать никто не хотел.

В большом обеденном зале развернулось настоящее побоище. Не драка, не потасовка, а именно побоище. Всё было забрызгано кровью, бессвязные крики, стоны и маты неслись отовсюду. А если уж быть совсем точным, то происходящему больше соответствовало слово резня. Причём все резали всех, казалось, что без разбора. Но при этом количество погибших с нашей стороны уже составляло шестнадцать человек, против всего десяти у противника.