— А вот этого делать не нужно, — остановил я их. — Прикасаться к нему могу только я.

Батя с маман замерли, но затем принялись фотографироваться с Дракарисом на фоне. Многие туристы, осмелев, последовали их примеру. Подошли поближе, начиная щёлкать фотокамерами на телефонах.

Я же отвлёкся на сообщение. Мне написал император.

«Сергей, поздравляю с победой! Ты большой молодец! Награда ждёт тебя, герой Империи. Я уже подписал бумаги на выдачу твоему роду ещё пяти гектаров земли».

В общем, я очень обрадовался новой территории. Ту мы уже застроили, и я уже знаю, где поставлю мощный тренировочный комплекс для питомцев. Так сказать на вырост.

После того, как мы спецрейсом добрались до Шереметьево и чуть позже очутились в родном поместье, нас встретила Аннушка с Ираклием. Разумеется, Захарыч приготовил четыре фирменных пирога с форелью, чем бескрайне удивил служанку.

Ещё больше Аннушка удивилась, услышав от пышки, что Захарыч больше не пьёт. А вот Ираклий, кажется, немного огорчился, хотя не подал виду. Но я то заметил грустинку в его взгляде.

Затем я выпустил питомцев, и прогулялся в компании с Акулычем до новой территории, поздоровавшись с Грабби. Червячок так обрадовался моему появлению, что от счастья перерыл заново поле, вместе с грядками, за которыми ухаживала прислуга.

Я вдохнул воздух свежего чернозёма, улыбнулся солнцу, которое закатывалось за горизонт. Да, правильно говорят — «В гостях хорошо, а дома лучше».

* * *

Врата Великой Тьмы, в это же время.

Азерус, высокий, худощавый страж, скинул кристаллическую броню и расположился в кресле перед двумя братьями по оружию.

Они уже две тысячи лет охраняли врата Тьмы и привлекали на свою сторону новых последователей. Сколько прошло времени, а мир живых не меняется. Алчность, ненависть, зависть — всё одно и то же из века ввек. Этим стражи и пользовались, помогая запускать тёмные ритуалы по всему миру. Поддерживая и подпитывая тёмных магов.

Но произошло неожиданное. Очень сильный маг, который был в одном шаге от Великой Тьмы, погиб от рук мальчика и его питомцев.

Азерус болезненней остальных воспринял неудачу. Аура его сгустилась, во взгляде стража клубилась тьма, изредка сверкая яркими вспышками.

— Брат, ты опять за своё, — обратился к нему морщинистый старик. Его глаза также были закрыты смоляной тьмой, но та колыхалась волнами, выражая недоумение стража.

— Квалор, ты просто не понимаешь, что произошло, — Азерус заиграл желваками на скулах. — Этот ничтожный смертный убил того, кто готов был примкнуть к нам.

Третий страж, Эстерион, плотного телосложения со шрамом на лбу, улыбнулся: