А Дракарис — уже пятнадцать метров, с размахом крыльев в тридцать. Дракон недавно начал питаться кристаллами, причём — несмотря на большую массу — ел их умеренно. Мало того, что у него усилилась струя пламени, так он теперь мог увеличивать её температуру.

Да и я прокачал свои магические навыки. Магия воды и магия тёмной воды — очень близки к архимагическому уровню. Что меня бесконечно радовало.

В общем, Дракарис с Грабби приговорили летучую мышь. А вот с Зоргом пришлось повозиться. Эта скотина принялась стрелять паутиной направо-налево и попала в меня. Пришлось тратить треть маны, чтобы растворить паутину в воде с повышенной кислотностью, причём базовая защита, которую разбирали недавно на уроке Иннокентия Павловича, помогла мне не получить критические повреждения от паутины Высшего.

А затем я заключил монстра в ледяные стены, оставив лишь один фланг незакрытым. Вот туда и ринулись Акулыч, Кузьма, Рэмбо и даже Регина, используя свой панцирь как таран.

Ох, ну до чего красавцы! Второй Высший завизжал на прощание и помахал нам лапкой, растаяв в воздухе.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! ТЕПЕРЬ У ВАС НОВЫЙ ТИТУЛ — „ГРОЗА ВЫСШИХ“!».

А что — мне нравится!

Хотя я понимал, что бой на площадке — это всё-таки упрощённая версия реального боя. Если бы я встретился с двумя Высшими одновременно, они бы работали в паре. И в этом случае… В общем, гораздо было бы сложнее. Хотя мы всё равно бы их сделали!

— Ну что, как мы выступили? — довольно улыбнулся Акулыч, вытирая со лба выступившую испарину. — По-моему, неплохо.

— Отлично сработали, — оценил я. — Ты уже лучше руководишь группой.

— Дракарис стал покладистей, больше слушается, — довольно улыбнулся Акулыч. — Да и Рэмбо уже не матерится так громко. Это не сбивает так, как раньше.

— Ну тогда пошли в дом, — ответил я. — Пора подкрепиться.

— А когда НАШ дом будет готов? — поинтересовался Акулыч, намекая на Обитель.

— Имперцы всегда работают быстро, — я уже быстрым шагом направился к фамильному дому, и Акулычу пришлось догонять меня. — Тем более старик обещает сюрприз.

— Ненавижу сюрпризы, — сморщился Акулыч. — Все беды от них.

— Евграфий Романович обещал, что он будет приятным. Расслабься, — хлопнул я Акулыча по плечу, и тот чуть не упал.

— Всё никак не привыкну к таким неожиданным человеческим жестам, — признался он. — У акулоидов любое резкое движение в ответ воспринимается как агрессия. Если бы я так сделал со своим предком… Ну ты понял, я ведь почти человек уже…

— Ну да, я понял, — улыбнулся я в ответ. — Ну так что там с предком?

— Тогда мой предок в ответ откусил бы мне голову, — хмыкнул Акулыч.