— Может, что-то от меня требуется? — спросила пышка. — Так я готова помочь.

— Ну да, как в той сказке, что ты читала мне, — улыбнулся я. — Только наоборот — ты должна поцеловать эту лягушку, и всё. Захарыч расколдуется.

— Ой, как интересно! — всплеснула руками Аннушка, и пышка одарила её мрачным взглядом.

Затем Лариса Батьковна собралась, посмотрела на нервно переминающегося на её ладони Захарыча-земноводного.

— Так, спокойно, — она протяжно выдохнула, сжав лягушку в ладони и поднося ко рту.

— Бляха-муха, да аккуратней же ты! — закричал Захарыч. — Так и раздавить можно!

— Всё будет хорошо, мой котёнок, — и пухлые губы Ларисы Батьковны приблизились к выпяченным губам лягушки.

Это невозможно было не запечатлеть. И батя, давясь со смеху, принялся снимать на телефон. Да и подружка маман тоже записывала видео.

До того, как губы молодых встретились, я испарил тёмную воду, которая успела в своё время попасть в кожные поры слуги.

И вот на ладони Ларисы Батьковны оказался подбородок Захарыча. Она сильно чмокнула нашего слугу в глаз, и тот резко отстранился.

— Да ты чего делаешь⁈ — воскликнул слуга, затем ощупал себя, радостно оглядел всех. — Получилось! Серёга, это же ты сделал!

— Нет, конечно, — ухмыльнулся я. — Это волшебный поцелуй тебя спас.

Затем я осмотрел притихшую компанию.

— Да шучу, — засмеялся я. — Конечно, это я его вернул, — затем погрозил кулаком Захарычу:

— Но смотри — попробуй ещё вилы взять в нетрезвом состоянии.

— Я от своих слов не отказываюсь, — пробурчал слуга. — Больше не буду.

— Ну что тогда киснем, пошли к нам, — махнул батя.

— У нас и бассейн морской есть, — улыбнулся я. — Причём с тёплой водой.

Конечно, дамы обрадовались. Сбегали за купальниками. Вот так мальчишник с девичником объединились. До полуночи мы тусовались, пока Захарыч не уснул за столом. После перенесённого стресса он принялся налегать на водочку и, видимо, переборщил.

Да и мы уже наотдыхались вдоволь. Все разошлись, и лишь Акулыч остался в гордом одиночестве, рассекая в бассейне и наслаждаясь тёплой морской водой.

* * *

Поместье Смирновых, на следующий день.

Утром я проснулся от громкого шёпота под окном.

— Должно быть, здесь… Может, выронил, — это был Захарыч.

— Вот ты встрял, конечно. И как умудрился… — а это Ираклий.

— Ищи давай… О, что-то блеснуло! — вскрикнул Захарыч.

— Да тише ты, жених, — зашипел Ираклий. — Серёгу разбудишь, ещё раз тебя в кого-нибудь превратит.

— А я и не сплю, — я уже был у окна и выглядывал во двор. — Что потеряли?

— Серёга, не надо превращать, — залепетал Захарыч, сильно побледнев. — Я и правда не помню, вот хоть убей.