— Это хорошее дело. Учись, сынок. — В голосе холод и лёд. Что ж, я и не рассчитывал на теплоту.

Всё на сегодня, больше меня никто ни о чём не спрашивал, а я не навязывался. Машка летит в Кубинку на полигон — отрабатывать фигуры. Она сильный маг, а маги без практики не развиваются. У Жени тоже свои дела, а Ольга двигает на работу в приказ — разгребает скопившиеся за время наблюдения за мной Авгиевы конюшни. То есть меня никто трогать не будет… Но и я даже примерно не представляю, чем заняться. Чужой. Да, родня есть, но даже Ольга… «Приняла» не значит дружба в дёсна. Это значит, что просто не будет гнать, допускает моё нахождение рядом с их семьёй. А там мне стукнет шестнадцать — возраст совершеннолетия — и меня выдадут «замуж» за кубинскую принцессу. Ага, вся Куба — её личная вотчина, никаких Фиделей, никаких команданте Че, никакой ассоциации со Свободой! Личное феодальное владение наследницы испанского престола. Самому прикольно!

— Ничего не хочешь сказать? — Маша уже переоделась и ввалилась ко мне в учебную, в тренировочном комбезе, в котором они бегают и ползают по полигону. Он крепкий, там какая-то ткань с то ли кевларовыми, то ли ещё какими нитями, что используются в бронежилетах. Греет не сильно, но мягкий — удобно для активной защиты, когда много передвигаешься.

— А-а? — обернулся я, ибо уже сел за стол с учебниками по физике и истории — не представляя, на что налечь первым.

— Я говорю!.. — рычала она, еле сдерживаясь — я прекрасно чувствовал бурю злости в ней, — … Я говорю, братец, ничего не хочешь мне сказать?

— А должен? — Я всё ещё не понимал, причём искренне. Женская душа — потёмки, даже если это сестра-близнец.

— Да, должен! Ты не заметил, что я не приходила к тебе в медблок?

— Это твоё право, делать что-либо или не делать, — мирно пожал я плечами, отчего в её душе произошёл целый взрыв. Глаза сестрёнки засияли, а над нею вспыхнула энергией голубоватая фигура.

— Паршивец, ты что, ничего не понимаешь?

— Что именно? — Я был непробиваем, хотя фигура — это серьёзно. Такой она если и не убьёт, то покалечить может. Но мне было всё равно. Вот реально всё равно! Пусть убивает! Свой Сталинград я прошёл в обеденной с Женей, и отступать больше не буду. Убьют — так тому и быть. Я уже был за гранью, меня сбил проехавший на красный джип — это ЕДИНСТВЕННОЕ что я помнюоттуда . Значит ничего за оной гранью страшного нет, и там прорвёмся.

И она это почувствовала. Да-да, именно благодаря нашей связи. Ошарашено вытаращилась — глаза потухли, как погасла и фигура, после чего отступила на два шага.