— Саш? — Залезла она на кровать, на четвереньках подобралась ближе. Легла рядом, сзади, обняв одной рукой. — Саш, что происходит? Что у нас не так? Что с тобой?

— Я не кукла, Маш. — Отложил учебник, повернулся на спину, глядя в потолок, на котором намалёваны псевдоантичные сцены. Ангелочки-амуры пытались соединить воедино двух влюблённых, и подано было красиво — мужчина мужественный, женщина женственная. С минимальной, обнажёнкой, ибо эротизм шёл от самой композиции, при этом в целом не вылезающей за рамки морали. Кровать была без полога, а «я» почему-то считал, что в домах аристократии они должны быть как в старину.

— Вы меня считаете неженкой, ни на что не способным белоручкой. Игрушкой. А я гораздо крепче и сильнее. И многое могу. В том числе постоять за себя. Ограниченно, конечно, но не все же такие монстры, я имею в виду силу дара, как вы? В обычной жизни в обычном городе я смогу продержаться достаточно долго, чтобы вы поверили в это.

— Дурачок. — Она пальцем наматывала мои волосы на палец. — Место мужчины — в семье. Дома. Воспитывать детей. У мужчин это лучше получается, как ни прискорбно такое признавать некоторым ведьмам.

Слово «ведьма» тут не означает умение колдовать — все женщины в этом смысле ведьмы. А в приверженности идеи неполноценности мужчин. Что они — второй сорт не брак, не совсем люди, правда, из-за эволюционной ошибки пока нужны для размножения.

— Князь Василий Голицын возглавляет Посольский приказ, — парировал я.

— Один на всю страну, — улыбнулась она. — Он — исключение из правил. В любом правиле всегда есть исключения.

Сложно спорить.

— Маш, я, возможно, смогу сидеть дома. И воспитывать детей — Ксюша не даст соврать. Но способен на куда большее! И польза от меня будет куда лучше. И я сильный, справлюсь с любыми невзгодами. А ещё много знаю, умею, и добьюсь больших вершин за пределами дворца.

— Какой смешной хомячок! — Потрепала она мне волосы на голове.

Я вспылил, вскочил:

— Маш, я предельно серьёзно! Я способен на многое, куда большее!

— Твоё место дома! — отрезала она, тоже вскакивая, глаза её опять засияли. — Ты — самый близкий и родной мне человек. Но у меня есть мужество признать реальное положение вещей. Я — сильная, должна тебя защищать. И я буду делать без относительно твоей «полезности», просто потому, что ты есть. Каким бы ты ни был. Просто признай своё место, и всё! Много не прошу! Скажи: «Я мужчина, моё место — дома, и я буду учиться, чтобы стать самой надёжной опорой для своей будущей супруги». Ты будешь королём, Саш! Королём, понимаешь? Супругом королевы пусть и полуразвалившейся, но ещё очень могущественной державы, империи! Королей не надо недооценивать. Пока жёны творят видимую политику, мужчины делают тайную, скрытую от глаз. Это то, что тебя ждёт! А не махание кулаками, как встарь.