Колдун тяжело выдохнул, печально посмотрел на кувшин с вином, но вместо того, чтобы плеснуть еще, только закрыл горлышко пробкой и встал на ноги — убрать питье обратно на полку, откуда он его и достал.
Следующим днем, когда отряд Виктора уже должен был вернуться с объезда, в замок прибыл срочный гонец. Я это поняла, даже не подходя к окну — просто по стуку копыт по камню двора и коротким вскрикам мужчин.
Едва я вышла из покоев, мне навстречу уже спешил Ларс, который остался в замке за главного в отсутствии Арчибальда, Грегора и моего мужа.
— Что случилось? — даже не приглашая купца в кабинет, спросила я.
— Миледи, — выдохнул Ларс, склоняя голову. — Прибыл один из бойцов, что был с Арчибальдом. Сообщают, что милорд Гросс не явился на место встречи, и в ближайших селах не появлялся.
— Что ты хочешь сказать? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы.
— Милорд пропал где-то на северных границах надела, — продолжил Ларс, не поднимая головы. — Миледи, я собираю людей, чтобы отправиться на поиски и…
Я даже не ответила, только махнула рукой и, пройдя мимо склоненной фигуры бывшего командира дружины, а ныне купца Мордела, заспешила по ступеням вниз.
Если мой муж пропал, случилось что-то непредвиденное, какая-то неприятность или происшествие. Я не думала, что Виктор мог погибнуть — он был слишком умелым воином, да и если бы ситуация была безнадежной, кто-нибудь бы все же добрался до обжитых мест и передал весть, поднял тревогу. Тем более, с моим мужем был Грегор, который бы точно нашел решение, даже если бы барон был тяжело ранен.
А значит, надо снарядить всадников и разослать их к границам надела. Нужно срочно отыскать Виктора.
Глава 6 Виктор
Устроить небольшой походный лагерь на шесть человек, когда вокруг тебя безопасные и относительно обжитые земли вместо лесов приграничья, кишащих варварами, оказалось достаточно легко.
Мужчины восприняли мой приказ почти философски, предпочитая не вникать в проблему. Если барон сказал, что мы на неделю остаемся лагерем в этом месте — значит так надо. Немалую роль в этом принятии сыграла фигура Грегора, который безоговорочно доверял моим решениям, и эта его вера распространялась и на всех прочих членов отряда. Да и решение мое сложно было назвать самоуправством или самодурством: у каждого человека в этом мире была история о смерти от тифа или другой инфекции, когда из жизни ушел если не родственник, то сосед или товарищ, так что когда я сказал, что надо переждать, все остались ждать. А трупы в сожженных хатах говорили сами за себя — я принял правильное решение.