Но девушке плевать на мою впечатлительность, она высвобождается из обеих рукавов, берёт невозмутимо лиф, одевает, закрывая чашками сокровище. И поворачивается ко мне тоненькой идеальной спинкой. И ещё более идеальной, бразильской попой! Которая теперь топорщится из — за каблуков так нещадно, что с ума можно сойти от тоски.

— Застегни, — раздаётся спокойное, выводя из ступора.

Встаю с кровати. Тянусь неуверенно, хватаю застёжку, касаясь нежной горячей кожи. Вроде ничего сложного. Готово.

Не оборачиваясь, она накидывает обратно рукава.

— Извини меня, — уже взмолился, когда понял, что собирается валить.

— Нет, — выдаёт нещадно и безразлично.

Что в груди холодеет до колких льдинок.

— Мне нужна твоя помощь, пожалуйста, не уходи, — вою, когда вижу, как вокруг неё разлетается сверкающий вихрь в преддверье телепортации.

— Я не знаю иного наслаждения, как познавать, — раздаётся из её уст моя же цитата, и дальше уже авторское: — но не тебя, мальчишка.

Чёрт, а больно. И даже в этот раз…

Не суди по внешности, какой я мальчишка, так и кричит в душе. Но волнует сейчас другое.

— Мы увидимся? — Спешу задать вопрос сдавленным горлом. Да плевать каким голосом задаю, лишь бы успеть.

— Нет, — отвечает тихо. И готовится к прыжку.

Почему — то не могу даже допустить мысли, что она исчезнет из моей жизни. С бешеным сердцем подаюсь к ней, ощущая, что вот — вот уйдёт навсегда! Закроет мне все двери, доступ, уедет, исчезнет, перенесётся в неведомый край чуждого мне мира, пропадёт навсегда. Навсегда…

Обхватываю руками крепко со спины! В спешке схватил, как попало: одна рука за живот, вторая попала на грудь, да не важно. Блёстки растворяются в синем камне, истончается магия. Успел.

Ольви даже не сопротивляется. Она просто молчит в моих объятиях.

Глава 17

Глава 17

Глава 17. ЛЮБИТЬ ИЛИ БЫТЬ ЛЮБИМЫМ?

— Отпусти, — раздаётся невозмутимое от магички.

Но я держу ещё крепче, как самое дорогое, что у меня есть.

— Нет.

— Я применю боевую магию, это больно, — звучит первая угроза цинично ровным тоном.

— Больнее, чем от твоих слов? — Спрашиваю, продолжая сжимать в своих объятиях.

— И чем же ты так оскорблён? — Раздаётся с усмешкой и далее уже бросает: — эгоистичный, избалованный сынок короля. Отпусти, больше предупреждений не будет.

Руку с плотной груди убираю, опуская на твёрдый животик. Уже и неловко так нагло держать. Но отпустить всё равно не могу, прижимаю за талию, сам прислоняю щёку к её спине.

— Ты хочешь обратно к нему? — Спрашиваю тихо.

— Я посрамлена, ты шутишь? — Раздаётся с иронией. Девушка статуей стоит напряжённой, вообще не двигается.