Молчу, пытаюсь собраться с мыслями. Потом кланяюсь еще раз и заявляю:

— Если господин считает, что я уронил честь семьи, прошу разрешить выполнить сеппуку. Для меня больно слышать, что семья решила отказать мне в доверии.

— Уронил честь семьи? О чем ты, Тэкеши-сан? Все Токио, весь Ниппон обсуждает эту битву. В которой юноша вместе с двумя верными слугами уничтожил семнадцать врагов, из которых двое — сильные абэноши. Вы не сдались, вы дрались до последнего и покрыли себя славой. И я очень доволен, что в семье есть сын, способный постоять за себя и дать отпор любому... Доверие, ха... Весь клан ждет твоего выздоровления, чтобы отметить это как следует... Имя Инагава-кай прозвучало по всей стране. Многие простые люди говорят: “вот истинные самураи, не побоявшиеся бросить вызов зажравшимся колдунам”. Поэтому не вздумай принижать сделанное и корить себя за чужие ошибки. Ты поступил правильно.

Выпрямляюсь. Похоже, оябун абсолютно серьезно воспринимает мой эпический провал как великую победу. С превосходящими силами противника мордовались? Да. Победили? С разгромным счетом. Кто-то пал смертью героя? Нет — все живы и местами здоровы. Да еще в газетах склоняют не нас, как провинившихся, а одаренных и службы, их курирующие.

— Какую официальную версию сообщила полиция?

— Сегодня утром была прес-конференция. Ты случайно попал на место, где наркоторговцы проводили сделку при поддержке двух зависимых абэноши. Они приняли тебя за конкурента и попытались уничтожить. Наркотики поставляла китайская диаспора, двое ее представителей опознаны среди погибших. Вы чудом выжили. К тебе и сятэй вопросов нет. Может быть еще вызовут для дачи показаний, но после завершения лечения вернешься домой.

— Значит, китайцы.

— Именно. Умудрились на чужой земле завести свои порядки. Одни неприятности от варваров.

— Насчет инцидента. К сожалению, парни ничего толком не помнят. И я не до конца все восстановил в памяти. Вряд ли смогу что-то полезное сообщить полиции.

— Что сможешь, у них и так улик несколько грузовиков насобирали, — усмехается оябун. Медленно поднявшись, еще раз уточняет: — Значит, не передумал?

— Господин, для меня великая честь служить клану и защищать его интересы от любых врагов, внешних и внутренних.

— Хорошо. Рад, что не ошибся в тебе... Выздоравливай. Там тебе дети и братья собрали фруктов и разных деликатесов, надеюсь, врачи разрешат что-то попробовать. Жду тебя, как на ноги встанешь.

Втроем кланяемся вслед. Стоявший у двери Норайо Окада с легкой улыбкой кивает и следует за Гото. Дверь закрывается, я перевожу дыхание. Не суть важно, что там дальше будет с магическими фокусами, но место в Семье я не потерял и даже явно заработал дополнительные очки. Спятивший мир и вывернутое на изнанку местное самосознание. Раз успешно мечом недругов потыкал — то молодец. Теперь бы только от важности не лопнуть. Ведь я-то знаю, сколько раз слажал и во время подготовки к мордобою, и во время него. Говорить вслух особо не стану, а выводы сделаю. Чтобы не сдохнуть в следующий раз.