Уже отпустив всех, заметил, как Нобору с Масаюки склонились в поклоне. Развернулся — на ступенях выстроились несколько медсестер и заведующая. Тоже благодарят.

Подошел, положил руку на плечо:

— Симада-сан, не стоит. Это не вы должны нас благодарить, это мы должны сказать спасибо, что разрешили отдать часть огромного долга перед стариками. Мы живы, благодаря их самоотверженному труду и защите страны. И мне очень стыдно, что я не пришел к вам раньше. Намного раньше.

— Тэкеши-сан, вы нам очень помогли. Очень. И пациенты у нас сегодня такие радостные. Многие не встречались с родственниками больше года. А девочка с бантиками, которая подошла к каждому и подарила лично сплетенный браслетик... Ведь им много не надо, только чтобы о них помнили.

— Мы не забудем, Симада-сан. Мы теперь будем вас навещать хотя бы раз в месяц. Может, кто-то и чаще станет приезжать... Сумимасен, мне пора ехать. Завтра в одиннадцать прибудут автобусы и все желающие смогут отправиться на пикник. Список продуктов я распорядителю отослал, поэтому для больных будет отдельное меню. Еще обещали жители из ближайших домов подойти. Пока погода хорошая, раз в месяц обязательно такие выезды будем организовывать.

Когда уезжали, заметил несколько лиц в окнах. Мне показалось, что старики не поверили, что сегодняшнее чудо повторится. Значит, мне надо сделать так, чтобы к ним хоть кто-то приходил. Не по указке из штаба политической партии, а по велению сердца. Потому что превратиться в чудовище очень легко, я тому живой пример. А сохранить в себе хотя бы каплю человечности — очень трудно. Но нужно. Ведь это позволяет нам держать в узде Тьму внутри.

* * *

В клубе встречаюсь со старым приятелем. Кэйташи Симидзу распихал кучу дел по подчиненным и вырвался к нам. Мало того — он даже успел заехать в другой дом престарелых и с парой бритоголовых помог собрать новую кровать, которую привезли еще месяц назад. У работников просто руки не доходили до этого — на текучке зашивались.

Теперь сятэйгасира‑хоса сидел у барной стойки и пил пиво. Взгляд у него был задумчивый. Увидев меня, похлопал о седушку высокого стула рядом:

— Я место тебе занял.

— Вижу... Макото-сан, помнишь, я утром тебе название рецепта дал? Ты еще сказал, что знаешь, где эту штуку изготавливают.

— Да, Тэкеши-сан. Я даже взял на пробу.

— Шикарная вещь?

— Полный отвал башки.

— Накапай мне грамм триста. Надо смыть, что накопилось за день.

Бармен молча достал из-под прилавка бутылку без этикетки, налил мне в бокал и поставил на полированную поверхность. Я в один глоток всосал обжигающую жидкость и занюхал рукавом футболки. Мне нужно было встряхнуть мозги. И хоть на мгновение забыть глаза людей, которые встретили нас днем. Потухшие. Пустые. В которых горели крохотные огоньки надежды, когда мы уходили.