— Завтра у тебя что? — допил свое пиво Кэйташи.

— Завтра у меня весь день в госпитале. Будем мучать выгоревших. Пытаемся новую диагностическую штуку запустить с профессором.

— В парк не поедешь?

— Увы. Если бы я разорвался на десяток маленьких макак, каждую бы озадачил и заставил пахать с утра до вечера... Не успеваю. Хорошо бы хоть к ночи закончить.

— Не переживай, сами справимся. У меня трое неплохих ребят подтянутся, их еще отправлю помогать. Сам приеду. Тошико-сан будет с босодзоку. Вроде шпану в углу организовали. Начнут рожи морщить — приставки на неделю лишатся.

— Ты им намекни, что мы два новых байка хотели до ума доводить. Нашли где-то разбитые, выкупили и запчасти нашли для них. На автодроме у нас два часа разрешенных есть, как восстановим — сможем обучать вождению и будущих гонщиков готовить. Хороший стимул — это всегда в плюс.

— Скажу.

Я замечаю, как сбоку топчется знакомая дама. Не так давно она пыталась мне ребра посчитать, а я ее придушил, чтобы не дергалась.

— Хара-сан, ты что-то хотела?

Главарь оторв в юбке подходит и спрашивает:

— А можно я буду с вами заниматься? Очень мне не понравилось, как в прошлый раз досталось. Хочется самой уметь.

— Две проблемы, Хара-сан. Или тебя можно уже по имени называть?

Девушка у нас со вторника. Попросилась помочь чем-нибудь с прицелом на возможную работу. Правда, говорила таким тоном, что Тошико-сан рассердилась и заставила на кухне горбатиться все вечера. Но дамы в сукебан упертые, поэтому раскрашенная во все цвета радуги старшеклассница молчит, смотрит исподлобья, но не уходит.

— Можно. Меня Жина зовут.

— Я знаю... Итак, проблема первая. Жина-сан, я не тренирую бандитов. Между тем, что делаешь ты на улицах и что делают мои парни, есть серьезная разница. Я учу гвардию защищать себя, господина и слабых, кому нужна помощь. Они не будут использовать полученные навыки для того, чтобы выбивать долги. Этому их учить не надо. Они и так уже злые до невозможности и готовы кулаками махать по любому поводу. Я же пытаюсь вложить в них чуточку ответственности. Чтобы они сначала думали, а потом использовали отточенное до смертельной остроты оружие... И я не уверен, что ты не захочешь сломать кому-нибудь из старых должников челюсть. Потому что в тебе пока нет этого стопора и понимания — как легко сделать людям больно.

Молчит. Но не уходит.

— Вторая проблема. У нас в клубе нет жестких обязанностей. Все построено на самоуважении. И если я могу чем-то помочь другим, я стараюсь это сделать. Благодаря такой взаимовыручке мы существуем. И не перегрызлись, как зачастую бывает в других бандах. Мало того, я верю, что через год-два каждый из босодзоку создаст собственное дело и поведет других людей за собой. Просто потому что они станут взрослыми людьми и вырастут из необходимости кому-то что-то доказывать. Главное — они докажут себе. И этого будет более чем достаточно... Вот скажи, почему сегодня ты смотрела нам вслед, но не поехала с остальными волонтерами?