Когда закончили развлекаться на татами, пошел с телохранителем на задний двор. У нас там высоким забором и деревьями все прикрыто от соседей, плюс ангар с “козырьком” от дороги и с боков прячет. Выбери место свободное от мотоциклов — и делай что хочешь.

В руках деревянные мечи, Масаюки начинает объяснять азы. Стойки, хваты, движения. Для чего нужен каждый жест, как это сказывается на защите или атаке. Слушаю, медленно повторяю. Через двадцать минут возникает ощущение, что я тупой обрубок, не способный даже деревяшкой правильно махать. Одновременно с этим появляется дурацкая идея:

— Масаюки-сан, а можешь еще раз свою разминку выполнить, которую по утрам с мечом делаешь? Медленно. Я постараюсь под тебя подстроиться.

— Хай, господин.

Встаем вместе, стараюсь отрешиться от птичьего щебета и налетающего теплого ветерка. Я — ничто. Меня нет. Я пустая тень человека, который стоит сбоку от меня. Я — его отражение. Я дышу в такт с ним. Я скольжу над землей, как он. Я растворился в безмерном “ничто”...

Через полчаса ушел мыться. Взмок, словно вагон щебня разгрузил. Нобору подошел к телохранителю и тихо произнес:

— Под конец господин стал твоим отражением. Я такого раньше никогда не видел. Он не повторял за тобой, нет. Он двигался абсолютно синхронно.

— Я это почувствовал... Если через месяц у него получится повторить первый базовый комплекс самостоятельно, надо будет ехать в школу Аоки. Там есть настоящие мастера кэндзюцу, нужно будет искать наставника среди них.

— Думаешь, они согласятся?

— Почему нет? Оябун теперь известен в Ниппон, уважаемый человек. Он способен голыми руками победить врага в доспехах. Если освоит меч, то станет одним из великих мастеров. Я верю в него.

— Жаль, мне нечему его научить, — помрачнел Нобору.

— Ты прекрасный водитель, никто лучше тебя не может управлять машиной. Научи его этому.

— Нужно будет собрать гоночный автомобиль, чтобы показать все тонкости.

— Кто мешает? Оябун вряд ли запретит заниматься подобным. Заодно можно будет и босодзоку потренировать. Он к ним относится, как к сятей будущего клана.

Посмотрев на ровно выстроенные мотоциклы, Нобору согласился:

— Хорошая идея. Оокини, Масаюки-сан. Я обязательно ей воспользуюсь.

* * *

Вечером я приехал в офис клана. Сегодня мне нужно с Кэйташи Симидзу о планах на будущее поговорить. Потому как если я кобун и какой-то бизнес начинаю крутить, то это все так или иначе должно быть под присмотром Семьи. Дабы с другими направлениями не пересекался, зря деньги не проедал и прибылью вовремя делился.

Вот только сятэйгасира‑хоса оказался занят. Его непосредственный начальник, кто рулит всеми сятэй, уже два месяца как по голову закопался в совместном проекте с Ямагути-гуми, поэтому Кэйташи в поте лица разгребает текучку и попутно докладывает обо всем, связанном с “братьями”. “Дети” отчитываются перед Норайо Окада и формально я вроде к нему должен на огонек зайти. Но босс пытается старика разгрузить. Тем более, что у меня пока еще все дела исключительно из разряда “в песочнице играется”, прибыли особой не видно, да и смысл ради неофита большое руководство напрягать?