Сначала мне заявили, что я слишком стар, чтобы достичь каких-либо серьезных результатов. Правильные перцы рождаются с мечом, прорубая себе дорогу наружу.

Затем высказались, что именно в этом додзе преподают лучшие воспитанники великого Аоки. И право учиться здесь нужно еще заслужить. Особенно, если у тебя и катаны-то нет приличной.

Дернул меня ёкай, я ляпнул, что катана у меня уже есть. Чуть ли не потребовали продемонстрировать. И уже когда обнюхали черный клинок и презрительно со стуком обратно в ножны впихнули, я взбесился. Масаюки все это время рядом стоял и мрачнел с каждым словом. Явно не ожидал, что оябуна так непочтительно встретят. Но я решил, что достаточно уже здоровался, кланялся и улыбался. Теперь можно и попрощаться.

Сбоку стены подпирали широкие бревна, почти полметра в диаметре. Конек крыши держали. Как раз рядом с правым столбом и сидела веселая компашка чудаков-сэнсеев. Поклонившись, выпрямился и с легкой усмешкой бросил:

— Сумимасен, мы ошиблись. Мой друг почему-то решил, что в Йокогама Муакай можно найти настоящих специалистов кэндзюцу. На самом деле здесь я вижу напыщенных индюков, не умеющих следить за языком и забывших правила приличия. Но мы не будем больше терять время, в этом додзе меня ничему научить не смогут. А, чтобы вы не жаловались, что вас вздумал оскорбить неизвестный, я представлюсь. Меня зовут Тэкеши Исии. А это — моя подпись.

Клинок из ножен, внутри него уже пляшет злая энергия, которую качнул, сжимая рукоять. Первый удар сверху вниз, справа-налево. Опять вверх — и второй удар уже слева-направо. Крест-накрест. Отлично, вроде как пар спустил. Катану на место, легкий поклон и на выход. А за спиной упали два куска бревна, затем остатки заскрипели и верхняя часть подалась вниз, потянув за собой крышу. Посыпалась палки, штукатурка, повалил мусор. Брызнули перепуганными тараканами мужики в красивых кимоно. Но мы с Масаюки спокойно вышли и сели в машину. Никто за нами и не вздумал выскакивать с претензиями. Только слышно было, как поскрипывает просевшая крыша и верещат откуда-то из глубины гении кэндзюцу.

— Поехали домой, Нобору-сан. Нас здесь даже чаем не угостили. Хоть поужинаем нормально. И, Масаюки-сан, не нужно расстраиваться. Положимся на судьбу. Если Кагуцути [бог огня ] захочет, то найдет нам наставника. Хотя, меня вполне и ты устраиваешь. Поэтому — не огорчайся. Ты просто не видел, с какими идиотами мне приходилось сталкиваться, когда изучал основы рукопашного боя. Там паноптикум куда забавнее.

Через час в додзе приехал Ютака Хикито, сын легендарного сэнсея Аоки Хикито, обладателя всех возможных наград в кэндзюцу и кендо. Сорокалетний мужчина внимательно выслушал жалобы, которыми его завалили местные учителя, затем ощупал поврежденный столб и подозвал одного из смотрителей, кто наводил порядок в доме и одновременно служил семье Хикито, отвечая за решение любых проблем в одной из многочисленных школ, разбросанных по всему Ниппон. Встав рядом со стариком с цепким взглядом, Ютака внимательно слушал, изредка переспрашивая: