Солнце, поднимаясь, светило почти постоянно прямо в глаза. Изредка рация разрождалась командами Гранита, но в целом ехали спокойно. Тварей вокруг не наблюдалось. Сделали одну остановку в том месте, где незнакомые мне пупсики огребли от ресов. Там Гыча минут десять показывал командиру все наглядно, а я тем временем окропил колесо. Как любил повторять один мой знакомый: «Лучше перед боем поссать, чем в бою обоссаться».

Мост через узкую реку, с обрывистыми берегами, был в отличном состоянии. Перед ним чернела дорога с явно новым асфальтом и яркой разметкой, еще не успевшей вытереться под колесами автомобилей и выцвести под солнечными лучами. Удивительно, но здесь накатанный проселок, с редкими участками щебня, обрывался, а дальше уже шел пусть не автобан, но вполне добротная и даже качественная по весенним меркам России, дорога. Интересная картина.

— Кластер начался, — прокомментировал Третьяк, и поправил оружие, — Еще, наверное, не видел эту мозаику? Вчера в темноте ведь шли.

— Нет.

— Вон смотри, дорога примыкает к дороге. Одна чистая грунтовка и вторая сам видишь — асфальт. Вот так и во всем Улье, совмещаются реки, горы, дороги и прочие элементы ландшафта. Не точь-в-точь, но в целом какая-то система прослеживается.

— Ясно.

Дальше местность стала повышаться, появляться невысокие круглые горы, на склонах которых были видны следы человеческой деятельности. Посажены рядами сосенки, чахлые на вид, которые совсем не желали здесь расти. Зато дубы и липы были основательные. К восьми сорока подъехали к водонапорная башне, расположенной на пригорке. На нее сразу же полезли командир и Гыча. Я осмотрелся. Несмотря на господствующую высоту, будущее место работы просматривалось плохо. Всему виной зеленые насаждения, в которых буквально утопал поселок.

Из второго «Тайфуна» выбрался сначала Каштан, за ним Дохлер, который тоже полез наверх, а страховавший его, остался внизу. Стоял тот чуть поодаль, к нам не подходил, в разговоры не вступал.

— Сейчас осмотрятся, потом дальше двинем. Дохлер местность прощупает, он у нас самый сильный сенс, как я уже говорил, —сказал мне Третьяк, — Хоть все уже и обговорили, повторю еще раз, держишься рядом, если нет других команд от нашего верховного, смотришь, что делаю я, то делай и ты. Ясно?

Кивнул, зачем зря воздух сотрясать? Хотя…

— У Дохлера дар как работает? Точнее, что нужно сенсу, чтобы прощупать местность? Может ли он что-то не заметить?

— Такие как наш толстяк видят все! — убежденно заявил Третьяк, — А полез он, чтобы точно все посмотреть, если что не просто по направлению цели обрисовать, но и конкретно на местности. Одно плохо, при движении на автотранспорте, сенс практически бесполезен.