— Мишка с Лютой, кто еще… говорят: дядя Вик то, дядя Вик се… ты прям герой у них.

— Э-э. Мне еще вот этой юношеской эйфории не хватало.

— Ты, о чем?

— Я о том, — морщусь, — Что если они решили, будто поймали удачу за хвост и держат бога за бороду, то лучше сразу нам разбежаться. Не, я не о себе пекусь, о них. Сам знаешь, как бывает, когда люди теряют осторожность.

— Они не потеряют Вик, — заступается Котяра, — Но ты прав. Внушение сделаю.

— Вот будь любезен. Не дай бог с ними что случится. Я же в твоих глазах виноватым буду.

— Ох, — Котяра вздыхает тяжко, — Давай, за подрастающее…

— За них, засранцев, — отхлебываю, — Ну так что? Сборище авантюристов держит монополию на уникальную дурь, и на поставщика никак не выйти?

— Не-а, — Котяра кривит щеку, — У Гвоздей собственная портальная лока. Охраняется как форд Нокс. Шпиона не зашлешь. Чужого не пропустят.

Тут мои извилины начинают вертеться во вполне определенном направлении. Меня, по идее, никакой форд Нокс не остановит. Я куда хочешь могу пролезть.

— А если найдется такой шпион, что сумеет вычислить поставщика шорка, — спрашиваю осторожно, — Он ведь сможет неслабо бабла поднять, а?

— Пятьдесят кусков, если выведет на поставщика, — могильным голосом говорит Котяра, долго смотрит на меня внимательно, и чего-то во мне высмотрев, добавляет, но уже почему-то скороговоркой, — И на процент с продаж может рассчитывать.

Я присвистываю.

— Вик, ты парень с пониманием, но на всякий предупреждаю, Мишку в это не впутывай.

— Уж не дурак. И не фиг на меня смотреть угрожающе, — осаживаю Котяру, — А то обижусь, и прям щас твоих спиногрызов пошлю куда подальше. Я так-то просто спросил.

— Ну-ну, спросил он, — Котяра хмыкает, не верит, рожа торгашеская.

— Ладно, дело к вечеру, давай на посошок… будем…

До приемного покоя иду пешочком. Благо недалеко, но за полчаса прогулки алкоголь выветривается. Заодно сопротивление ядам подросло на одну десятую. Ох, чую, сегодня из тренажерки выйду совсем без скобочек в параметрах. Вдохновенно толкаю дверь, захожу и… меня встречают три эльфийские целительские хари и одно мурло орка больничного охранника.

— Это он? — вопрошает орк охранник и эльфы, гаденько ухмыляясь, утвердительно кивают, орк набирает в легкие воздуха и оглашает трубным гласом, — Тренажерный зал закрыт для посещений.

Сдали меня эльфы, тварюшки подлые.

— А я и не в зал, — принимаю вид независимый и деловой.

— А куда, мля, задохлик? — охранник тоже погано лыбится.

Он, чо, задохлик! Ну да, понимаю. Меня здесь помнят слабосильным и немощным, вот и ладно, пусть и дальше таким считают.