Юношеское сознание подвижно и отходчиво. Мне моя вынужденная клоунада уже поднадоела порядком, с трудом гашу в себе порывы сказать Люте, чтоб перестала глазеть на меня с открытым ртом. Ну подумаешь, блин, умею в призрака превращаться и говорить противным скрипучим чиновничьим голосом. Эка невидаль. Но креплюсь, веду команду дальше и дальше.

— Ну что, молодые люди, — окидываю ребят директорским взглядом на совещании, — Остался один только глав-босс. Надо решить, будем ли мы его валить.

— А чего тут думать, — Люта радостно лыбится, предвкушает очередной цирковой номер, — Однозначно валить.

Ответом Люту не удостаиваю, не командирское это дело, пояснять младшим чинам очевидные вещи.

— Мишка, — картинно заламываю бровь, — Поясни девушке, чем чревато, если кончим глав-босса.

— Пройдет системное оповещение, что лока зачищена. Гвозди тут же сюда примчатся. Забыла, как в прошлый раз было?

— Ой, да. Не подумала, так бы сразу и сказали… с-сори.

Мы с Мишкой переглядываемся с одинаковым недоумением на рожах. Вместо обычного «понимаешь?», Люта выдала новое слово — «сори». Готов биться об заклад, Мишкины юношеские лобные складки выражают то же опасение, что и мои умудренные морщины: а ну как после обращения в вампа, у Люты в башке что-то поменялось? Вдруг какие иные химические процессы запустились в мозговых извилинах? А насколько далеко могут зайти подобные изменения?

— Ну вы чего подвисли? — не выдерживает Люта, — Время-то идет, понимаешь? Часики тикают, понимаешь?

Мы с Мишкой одновременно с облегчением выдыхаем. Сбой оказался не системный. Случайный сбой, будем надеяться, разовый.

— Значит так, — беру слово как отец, как командир и как старший по должности, — Надо выяснить, что происходит снаружи. Есть подозрение, что Гвозди и без того в курсе нашего местоположения.

— Да как мы выясним? Это только ты умеешь сквозь стены смотреть, понимаешь?

— Уймись, дитя, — отмахиваюсь от Люты и поворачиваюсь к Мишке, — Там Котяра наверняка снаружи трется, спишись с ним, пусть обрисует обстановку.

Мишка погружается во внутренний интерфейс. Догадаться, что он печатает текстовое сообщение, а затем читает ответ, можно только по едва уловимым микро-движениям зрачков.

— Вик, ты прав, — отчитывается Мишка, — Папа пишет, вокруг трамвайного парка собралось больше десятка Гвоздей… и не только они. Охотники на скрипунов и прочие зеваки. Одним словом, полно встречающих.

— А вот это хорошо. Это нам на руку, — потираю ладошки, — Гвозди при свидетелях беспредельничать не станут.

— Вик, — Мишка смотрит на меня настороженно, — А надо нам усугублять? Гвоздям очень не понравится, если доведем дело до полной зачистки локации.