профилю — от медали к медали — до призера Европы. Целых трое, но… Сенька-биатлонист канул где-то в Канаде, а одноклассники — в земле. Одного убили в Чечне, второй на зоне отравился какой-то дрянью. Три минус три… Такая вот была у Духарева проблема. Собственно, он ее проблемой не считал, полагая, что так и должно быть. А чего? Или ему не с кем в кабаке посидеть или по летнему времени на байдарочках сплавиться? Да его, Сереги, компании куча народу обрадуется. Вот тут он был прав. Повеселиться в клубе или пробежаться по Карельскому перешейку — лучше Духарева не найти. А ежели девочек снять, так Сереге в этом вообще равных нет. Вот и вышло, что ничего действительно настоящего у Сереги-то и не было. Ни друзей, ни любви, ни дела-работы. Однако понимать это Духарев начал только здесь. Когда уловил разницу между приятелем Чифаней и другом Мышом. Между девушкой Сладой, которая глядит на него сияющими глазами, Сладой, которую он не осмеливается тронуть, и какой-нибудь молоденькой бабенкой из Торжка, с которой барахтался на сеновале. Да, Серега начинал кое-что понимать и, понимая, присматривался к другим, к варягам и воям Гораздовой ватажки, к понурым челядникам, к тому, как полочанин Зубок разговаривает со своей молодой женой Неленей, к самому Горазду, у которого тоже не было друзей, равных, из числа нынешних спутников. Но при этом Серега чувствовал, что вообще у купца настоящие друзья есть. Может быть, в Полоцке или Киеве… В общем, Серега присматривался к своим спутникам, а те, в свою очередь, присматривались к нему. Когда сидишь у одного костра да еще и ешь из одного котла — общение налаживается быстро. Полугодом раньше Серега просто отметил бы, что компания подобралась неплохая. И все. Теперь же он глядел чуть поглубже и видел немного больше. Он видел, что в паре двух лучших воинов, Драя и Устаха, первый взирает на второго с тем восхищением, с каким младший брат-второклассник глядит на старшего — восьмиклассника. Он видел, что из семерых воев, что рангом пониже варягов, некоторые повязаны между собой настоящей дружбой, например Теша с Зубком, кривичи из Полоцка. И их дружбе ничуть не мешает, что Зубок недавно женился и взял жену с собой. Полочане, кстати, охотнее других общались с Серегой и Сладой, звали садиться рядом с собой за стол, норовили положить в миску лучший кусок, что, как уже знал Духарев, было здесь таким же проявлением симпатии, как и там, в прежней жизни,– угостить кружкой пива. Вообще-то, как узнал Духарев, и до Серегиного появления в Гораздовой