Так чего тебе надо, репка-сурепка? Зачем ко мне влез? Наконечник, который глядел Духареву в район пупка, был двойной, зазубренный. Такой вынуть можно только с потрохами вместе. Вынутые потроха Серега видел. Это было неприятное зрелище, хотя потроха были не его, а совсем другого человека. И все, чего хотел тот человек,– десять кубов обезболивающего в вену. Или — ножом по горлу. Только побыстрее. Вряд ли собственные внутренности понравятся Сереге больше, чем чужие. А обезболивающего тут нет. И искусственного сердца с почками. А как работают местные хирурги, он уже видел. Строго по анекдоту. Доктор: «Ампутация левой ноги!» Фельдшер топориком — тюк! Доктор: «Ампутация правой руки!» Тюк! Доктор: «Ампутация левой руки!» Тюк! «Я сказал — левой!» Тюк! «Я сказал — руки!» Тюк! Вот и у дедушки с местной медициной явно были проблемки! — Что, язык проглотил? — сердито рявкнул ему старик.– Пошто священное место испоганил? — Я ничего не трогал,– осторожно проговорил Духарев. Раздвоенный наконечник действовал на Серегу гипнотизирующе.– Не крал и не поганил… Дверь надо запирать! — буркнул он. — Чего-о? — старик задрал лохматую бровь. — А того! — Серега фыркнул и уселся на пол. Да пошел этот дед!.. Захочет стрельнуть — все равно стрельнет. Старик не выстрелил, тоже уселся, на край лежанки. Глядел на Духарева стылыми немигающими глазами. Молчал. Горностай у него на плече завернулся в пушистый хвост и тоже таращился на Серегу. Второй — тоже. — Заблудился я,– сказал Духарев.– Что ж теперь, меня убивать? Ну не лесной я человек! — Что не лесной — это я вижу.– Дед усмехнулся. Усмешка у него была… Как у старого рваного волчары. От такой усмешки мужские семенные органы сразу хотят в животе спрятаться. — А вот кто ты есть — не вижу. А должен бы. — Почему? — заинтересовался Духарев. — Потому что ведун,– ответил дед неожиданно мягко. — Ведун — это как? — Так! — Старик покачал головой и опустил самострел.– Грех тебя убивать, убогого! — пояснил он. Серега не шевельнулся. Он нутром чуял: и без самострела старик смертельно опасен. — А может, ты и не убогий,– рассуждал дед.– Морда у тебя вроде тутошняя, но токо — на простой погляд. А внутри, вовсе чужинская. То ли ты ума лишенный, то ли — духом схваченный. А может, ты сам — дух? — старик пытливо глядел на Серегу. — Звали меня и Духом,– сказал Сергей. Хрен знает, может, к духам дедушка более снисходителен? — Не врешь,– констатировал старик.– Звали. Токо ты не дух. И не кромешник… А похож! — Дед мелко захихикал, и сразу стало заметно, что лет