Ведун поглядел на него, прищурился. Серега даже взмок от волнения. — Вижу,– сказал варяг.– Хочешь. Да сможешь ли? — Смогу! Смогу! — горячо произнес Духарев.– Землю рыть буду! Все, что скажешь… Ты только попробуй! Старик задумался. Серега ждал напряженно, не сводя с него глаз. Чувствовал: вот его шанс! Может, последний… — Добро,– наконец произнес Рёрех.– Попробуем. Завтра. Глава третья Проблемы обработки железа, изготовленного сыродутной плавкой — Это жердина,– сказал дед.– Ею можно болото щупать, плот толкать, а можно и по башке дать. Потому как она, жердина, своего ума не имеет. Понятно? — Вполне,– кивнул Духарев. Они стояли на солнечной полянке примерно в километре от священного дуба. В руках варяга наличествовала упомянутая выше жердина. В руках Духарева имелась точно такая же: трехметровый упругий шест, затупленный с обоих концов. — Тады вдарь меня! — потребовал дед. Серега перехватил палку поудобнее, примерился и ударил, но не просто, а с вывертом. Одним концом показал, другим, снизу, хлестанул по дедову протезу. Клац! Деревяшка по деревяшке. Но не по протезу, а по дедовой жердине, которую варяг, не хитря, просто воткнул в землю. — Во! — сказал он.– Можно треснуть, а можно в выгребной яме поковырять. Вроде как ты сейчас. Ну, чего стал? Бей! Следующие несколько минут Духарев с воодушевлением изображал ветряную мельницу, а старик — столб с большим количеством жестких выступов. И сколько Серега ни махал крыльями, натыкался он исключительно на эти выступы. Все ладони отбил, запыхался… — Притомился? — сочувственно спросил Рёрех.– Экий ты неуклюжий, паря. Никак те до меня, старого да слабого, не достать. Совсем руки с ногами перепутал! — Да мне эта оглобля только мешает! — в сердцах воскликнул Духарев. — Попробуй без нее,– предложил старик. Серега положил шест на траву. И сразу почувствовал себя увереннее. Все же он — матерый, битый рукопашник. А тут — замшелый дедушка, без ноги к тому же. Не зашибить бы только… Серега медленно двинулся по дуге, находясь вне досягаемости дедова шеста. Мягко, уверенно, чувствуя на этот раз и дистанцию, и противника. И как только дед, поворачиваясь вслед за ним, перенес тяжесть со здоровой ноги на протез, Серега рванулся вперед, но не дуром попер, а с полным контролем, уловил быстрое движение шеста сбоку, нырнул… Дыхание у него восстановилось минуты через полторы. Непонятно каким образом дедова палка поменяла направление, обогнула выброшенную в блоке руку и воткнулась Духареву в живот. Да не просто воткнулась, а поддела Серегу,