день так и не простила. — Черт! Я вам говорила подальше от свалки держаться? И что полезли? — Герман сказал, что сидеть за океаном не может. Тем более Пашка уже год как воевал. Нечестно было. Если бы я в тот день не в штабе корпуса сидел… — Ты-то что в бронетанках делал? — Был такой отдел — «психологической разведки». Кое-что делали. — Понятно. А Пашка? Ведь твердо обещал подальше от передовой держаться. — Он строго, как вы учили, старался. К началу войны у него уже две дочери имелись. Физподготовкой командного состава занимался. Но в 41-м после Кишиневского прорыва попал в ополчение. Успел две недели батальоном покомандовать. В окружение угодил. После выхода и ранения снова кадры готовил. Диверсантов. После войны едва в запас уволился. — Лихо. Так вы все время связь поддерживали? И сложностей у Пашки не было? — Обошлось. Мы ему в 34-м весточку послали. Я, Екатерина Георгиевна, многому научился. Нам что ЧК, что НКВД — люди-то знакомые. Тем более что ТАМ чуть полегче было. Вы же знаете — Иосиф Виссарионович так и помер секретарем горкома Тифлиса. — Да и хрен с ним. У нас здесь тоже с Украиной помирились-замирились. Коллеги мои бывшие совместно работают. Только насчет футбола непреодолимые противоречия и остались. Остальное признано временными заблуждениями и мороком, наведенным враждебными потусторонними силами. Ладно, что нам политика. У тебя-то как с личным? Выглядишь женихом. — С личным трудно, — молодой человек по-стариковски вздохнул. — С внуками толком не вижусь. С правнуками общаюсь регулярно — только сами понимаете — числюсь четвероюродным братом. Смешно. Но кое-какой авторитет сохраняю. Катя засмеялась: — И вправду, многому научился. Экая морда траурная. Доволен, значит? Сколько же их у тебя? — Трое правнуков. Две внучки. Дочь — наша с Виточкой. Сейчас в Чикагском университете преподает. — Ой! — Катрин ухватилась за сердце. — Ваша дочь⁈ Ты меня добьешь! — После войны Виточке тяжко было. Ну и… Мы почему-то были уверены, что Герман не осудит. А Пашка нас очень даже одобрил. Потом, правда, Вита мне отставку дала. Обосновала тем, что совместная постель с такой старой теткой, как она, молодого человека слишком компрометирует. Ну или наоборот. Успела еще замуж выскочить и девочку родить. Дария до сих пор со мной работает. Лихая дама. Но до мамы ей далеко. Отчаянной девчонкой наша Виточка была. — Да вы вообще-то все… — Катрин помолчала. — Молодцы. Мне, выходит, догонять теперь? Постараюсь. — Да вы, Екатерина Георгиевна, и так… Я немного в курсе. И Парижские