и не скажешь. Рада я тебя видеть. Даже таким холеным. Тьфу ты, просто не верится. Ой, как бы Пашка возмущался. — Он и возмущался, — мальчик, давно переставший быть мальчиком, запнулся. — Говори, — сказала Катрин, вертя в блюдце чашечку с остывающим кофе. — Говори, я в этой дряни варюсь не первый год, привыкла. — Пашка в девяносто восьмом. Ничего поделать было нельзя — легкие у него всегда слабыми были. Вита — три года назад. До последнего работала, ругалась. Вы, Екатерина Георгиевна, возможно, о ней слышали? — молодой человек извлек из портфеля несколько футляров с DVD-дисками. — Я захватил — вдруг будет желание глянуть? — Не выеживайся. Я старой бабкой не успела стать, — конечно, посмотрим, и с большущим интересом, — Катрин сгребла футляры. — «Восемь ножей в спину цивилизации», «Холокост трех материков». «Виктория Голутффин представляет новый документальный сериал… шокирующая правда о террористическом подполье…» Во как! Значит, глотнула Витуля киношного яда? Названия-то какие звучные-плакатные, даром что мы с Львом Давыдовичем лишь пять минут были знакомы. — Вита получила шесть премий Международной ассоциации документального кино. — Одуреть. Обязательно похвастаюсь, — Катрин глянула на соседний столик. — Они знают? — шепотом спросил бывший мальчик. — Ну, в общих чертах. Излишне натуралистические подробности я опускаю. — Счастливая вы, Екатерина Георгиевна. Я уже ни с кем поговорить не могу. — Брось скулить. Сразу видно — ты при делах. — Да разве я жалуюсь? Занят на десять лет вперед. Это я только с вами хныкаю. По старой памяти. — Э, может на «ты» пора переходить? Я тебе давно уж не командир. Девяносто лет, так? Фу, нелепость какая. — Нет, я не отвыкну. Мы вас часто вспоминали. В последний раз, когда с Виточкой правнуков в Соединенную Россию возили, Пашка нас и в Одессу свозил. На то самое место. Посидели, вспомнили. — Постой, сколько же у Витки правнуков? — Четверо. Мельчает народ. Виточка между своими съемками бесконечными четверых родила. Времена-то были не лучшие. А сейчас все демографию просчитывают… геометры. — Хм. Это точно. Вообще-то, я думала, прапорщик наш девчонку не упустит. — А он и не упустил. До войны они с Витой двоих успели завести. Герман в 44-м погиб. В Нормандии. Он командиром роты артиллерийской разведки пошел. 4-я канадская бронетанковая дивизия. Немецкие танки прорывались, на НП вышли. Пока мы с противотанковым взводом от штаба дивизии добрались, танки уже из базук сожгли. Наш прапор командовал. Ну, пулеметная очередь… Вита мне тот