Вихрем ворвавшись в помещение, где куда-то спрятавшиеся кухарки ранее готовили еду, Астрид ринулась к погребу — и тут вдруг увидела у очага двух малышей. Мальчика лет шести и девочку годков трех у него на руках — дети одной из кухарок. Первым прорывом Астрид было желание продолжить свой путь — вряд ли дети указали бы захватчикам на лаз, где она собиралась укрыться… И вряд ли кто станет их слушать! А вот проникнуть в подпол сами, без её помощи они бы не сумели. И вместо того, чтобы быстрее спасаться самой — грубые голоса налетчиков раздались уже в самой зале! — Астрид бросилась к детям, схватив обоих малышей за руки:
— Быстрее, за мной! Укроемся вместе! Ведите себя тихо — и они нас не найдут!
Удивительное дело, но воспитанная отцом презирать всех, кто был ниже её по положению и слабее, ещё вчера вечером Астрид не волновали чужие чумазые малыши… Кажется, этой зимой умер ещё один их братик — и тогда смерть ребенка нисколько не колыхнула дочь Асбьорна! Но как видно, «урок» Флоки, когда-то оплеванного ей потому, что он был пришедшим просить милости погорельцем и пленником, посмевшим посмотреть ей в глаза, действительно пошёл девушке впрок…
Глава 16
Май 1062 года от Рождества Христова (6571 год от сотворения мира). Уппланд. Стоянка ушкуйников. Твердило.
Было тихо. Нет, у костров новгородцев, конечно, раздавались сильные мужские голоса, слышался частый смех и редкая брань. Да и от стоящих поодаль ладей чуди и их стоянки также доносились отзвуки разговоров и даже песен. Но все же было тихо. Или скорее так — спокойно. Как бывает спокойным море перед сильным штормом…
Твердило всегда умел чувствовать опасность — а когда опасность грозила с обеих сторон, умудрялся каждый раз выбрать, что называется, меньшее из зол. И идти в земли чуди на зов ярла Самсона он упрямо не желал именно потому, что чуйка его упорно вещала о будущей опасности. Однако же вернувшиеся от ярла купеческие воины и собственно ушкуйники, участвовавшие в походе Самсона, доставили богатую добычу не только для своих нанимателей, но и сами бряцающие тугими мошнами, легко взбаламутив его воев! И пришлось Твердиле выбирать меньшее из зол — в том смысле, что воспротивься он походу на острова чуди, так ведь выбрали бы удалые ушкуйники нового вожака (того же Буслая!) и все равно бы вышли в Варяжское море…
Оттого-то Твердило вольно или невольно, но противился решениям ярла, не раз своим поведением выказывал недовольство и неизменно напоминал, что именно он вожак ушкуйников, и что именно он решает, как им быть. Но когда Самсон начал делить его отряд на части, вожак промолчал — промолчал, взглянув в глаза ярла и прочитав в них обещание скорой смерти в случае неповиновения… Однако теперь его предчувствие, ни разу не обманывавшее «голову», и вовсе не давало ему спокойно есть и спать — оно было как невыносимый груз, который пришлось взвалить на плечи! И даже мирное спокойствие вечерней стоянки казались ушкуйнику затишьем перед бурей.