Впрочем, я уже привык к тому, что подобное вполне стандартно для Высоких Ляо и их кланов. Можно сказать, что их отношения с окружающим миром сводились к девизу: «Ты виноват уже лишь в том, что хочется мне кушать!»

Мягко отклонив ладонью удар кулаком, я лихо влип в защиту противницы, и в то время, как она плавно и очень быстро скользнула назад, не дал ей вновь разорвать дистанцию, взорвавшись целой серией кулачных ударов. Впрочем, защита у девушки была на высоте, и меня встретил настоящий водоворот вращающихся рук, пусть не сказать, что легко, но всё же нивелировав эту атаку.

Ещё мгновение, и в очень неудобном прыжке с сальто вбок я был вынужден уходить от устремившейся в мою сторону пространственной воронки, которую моя визави запустила ловким движением, словно бы крутанув веерами невидимый шар, и тут же швырнула в меня оба своих необычных оружия. Впрочем, спасибо воздушной акробатике — увернуться от железок было не так уж и сложно, ну и, естественно, мне было чем ответить на подобный подарочек! К сожалению, она об этом уже прекрасно знала, а потому не рванулась в лобовую атаку на кувыркающегося меня, а, наоборот, резко набрав скорость, начала заячьим зигзагом уходить в сторону.

Ещё в полёте, сформировав магемы магической пули, я отправил в неё целую очередь чёрных, как дыра в пространстве, шариков, скорее желая отсечь её от позиции, на которую она хотела выйти, нежели действительно надеясь попасть в беглянку. Однако если от большей части моего залпа она успешно улизнула, то последние две пули ей пришлось принять на мгновенно вспыхнувший бордовый щит. По арене прокатился низкий глухой грохот, взметнулась пыль и каменная крошка, застилая собой два здоровых чёрных шара, и из получившегося облака кубарем выкатилась моя противница.

Впрочем, реализовать это маленькое преимущество мне было не суждено. Окончательно разозлённая мегера молнией метнулась ко мне, едва коснувшись телом плит, покрывающих арену, чуть ли не рыча от клокочущей внутри ярости. И тут уже мне пришлось вертеться, уходя от целой серии багровых копий, в которые превратились её удары, и каких-то мерцающих энергетических серпов, отправляемых в полёт взмахами рук и ног, что резали камень, словно раскалённый нож сливочное масло.

А затем… не знаю почему, но мне будто бы пришло озарение. Извернувшись из-под очередного удара, я словно бы почувствовал что-то… Точнее даже не так! Я вдруг осознал, что нахожусь в позиции, идеальной для «Танца на кувшинках», и подчинился рефлексам, а затем…

Меня вдруг стало много. Очень много, и я был везде вокруг моей визави. И практически одновременно с этим все мои многочисленные пальцы, ладони и кулаки нанесли удар, и вдруг погрузились в мягкую, горячую, податливую плоть. Ещё мгновение, и я во вращении обнаружил себя в десяти метрах от рухнувшего на плиты пола изуродованного, фонтанирующего кровью куска мяса, который совсем недавно был гордой и очень красивой, но злобной девицей.