Так что я не просто так млел под нежными лучами местного светила, удобно раскинувшись на одном из деревянных трапов, ведущих на малую капитанскую палубу. Я — бдил! И наблюдал, ибо сегодня большая часть женской команды посольства, испросив разрешения, высыпала на палубу, чтобы погулять, а заодно провести на свежем воздухе очередной урок русского языка под руководством строгой и ушастой преподавательницы Яны Эрриодаровны Селис.

Ну… что я могу сказать? Конечно, больше всего это действо походило на многочисленные ролики на вью-тубе — про изучение «великого и могучего» в китайских сельских школах для малообразованных рабочих. Я специально отсел подальше, дабы своим ржачем не смущать ни юных учениц, а из девушек старше восемнадцати среди обучающихся была только Ву Шу, ни молоденькую учительницу, до сих пор с гордым видом произносящую: «Ю» как «Эу», «Р» как «Льэ», а «Ж» как «Сэээ».

Но… чем бы дитя ни тешилось, лишь бы со скуки не вешалось. Хоть как, но такие уроки пойдут девочкам впрок, а там, дай бог, если вернусь домой и смогу протащить всех их за собой, на что очень надеюсь, ибо бросать «своих» не привык — им всё равно придётся проходить программу по интеграции в современное российское общество. Там, если что — переучат.

Покуда же цветник занимался и радовался хорошему дню, доставляя при этом моим глазам истинное эстетическое удовольствие, я, в свою очередь, внимательно следил не столько за нашими красавицами, сколько за палубной матроснёй, которая уже откровенно пускала голодные слюни. Да, в этом мире, а конкретно у наднебесников на летающем флоте, не существовало поверья, что «женщина на корабле — к несчастью», однако это не значило, что девушки тут в безопасности.

Отнюдь не обрадованный нашим составом капитан, которому пассажиров навязало министерство, честно предупредил, чтобы мы не расслаблялись. И тем более не оставляли дам в одиночестве — без мужчины-сопровождающего вне отведённой нам пассажирской секции корабля.

В общем, проблемы-то были, собственно, всё те же, что и на судах века этак с шестнадцатого по середину девятнадцатого моего мира. Длительное путешествие в замкнутом пространстве и толпа озверевших от одиночества вооружённых мужиков — не самая лучшая компания. Подобная публика даже из-за одной-единственной дамы на борту вполне может сорваться с нарезки, стоит только начаться разговорам о том, что их, мол, обделяют, а, следовательно, нужно восстановить справедливость. А дальше — бунт на корабле с вовсе не радужными перспективами как для участников, так и для пассажиров.